Переориентация азимутов

Характерной особенностью практики польского Уполномоченного по гражданским правам, не встречающейся у зарубежных омбудсманов, является существующее (хуже того: возрастающее) преобладание дел, которые не могут быть разрешены в индивидуальном порядке. Ибо это недостатки системного характера, это вопросы, в отношении которых дефектно само правовое урегулирование, закрепленное законами или установившейся практикой, что нарушает права десятков, сотен или тысяч людей. Каждому из них в отдельности помочь невозможно. Проблема требует системных, общих действий: лишь урегулирование на этом уровне позволит решить проблему и для конкретного человека.

В чем причина такого явления? Действительно ли наше законодательство было таким уж плохим? Такой вывод был бы грубым упрощением и прямо-таки наивностью.

Причины растущей критики в адрес законодательства и практики его применения имеют несколько иную, новую причину. Я где-то говорила, что наше право становится шизофреничным, и сейчас я повторяю это утверждение. А причина этого кроется в "переориентации азимутов" — в изменении иерархии ценностей, в предпочтении несколько иных ценностей.

При нынешнем стремлении повысить значение собственности, предприимчивости, собственной хозяйственной инициативы — разумеется, выглядят странными, чуждыми, несправедливыми и неуместными те правовые нормы, которые были направлены на ограничение частной собственности — такие, как распределение жилплощади, изъятие земли сельскохозяйственного назначения за бесхозяйственность при ее использовании, реквизиция с выплатой явно недостаточной компенсации — даже если конкретные решения такого рода безупречны с чисто юридической стороны. Отсюда и поднимающаяся волна "исторических ревиндикаций", то есть требований прежних владельцев, утративших свою собственность в результате земельной реформы и разнообразных мероприятий по национализации. Они требуют — и очень громко — если не возврата собственности в натуре, то хотя бы возмещения ущерба, компенсации — на которую они имели бы право, но в свете нынешнего законодательства и в соответствии с нынешней официальной иерархией ценностей.

Вот два письма, которые поступили ко мне в один и тот же день (18 июня 1990 года) и были зарегистрированы под соседними номерами: RPO/63090/90 и PRO/63091/90. Вот выдержки из первого письма:

оНа основании части 2 статьи 86 Конституции Польской республики приношу жалобу в связи с нарушением Конституции по отношению к частным владельцам недвижимости.

Ныне действующие нормы "Жилищного закона" — равно как и нормы того же закона с  изменениями по упомянутому мною законопроекту, позволяют владельцам частных недвижимостей, на которые не распространяется оособый порядок наймап распоряжаться своей жилой площадью на вполне рыночной основе, то есть дают возможность сдать квартиру по гражданско-правовому договору аренды либо полного и свободного распоряжения своей собственностью". "Ныне закон позволяет одним гражданам проводить ничем не стесненную деятельность по созданию частной собственности, тогда как другие граждане, являющиеся владельцами частных недвижимостей, на которые распространяется "особый порядок найма", таких возможностей не имеют, их собственность нарушается и разоряется в результате применения действующих правовых норм и будет и далее нарушаться и разоряться в случае принятия предложенных изменений закона, представляющих собою посткоммунистический гибрид. А кто за это заплатит? Легко распоряжаться чужой собственностью. Сейчас, когда наконец-то догорает ненавистный острой социальной справедливостип, я надеюсь, что наконец-то победит законность, а частная собственность будет основой экономического существования государства, что частная собственность будет трактоваться и охраняться так, как это имеет место в цивилизованном мире. Я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы вышеописанный вопрос о квартирах в домах, являющихся собственностью физических лиц, на которые распространяется оособый порядок наймап, получил правовое регулирование, подобное принятому для найма нежилых помещений".

Автор письма (если отбросить риторическую претенциозность) прав, обвиняя правовую систему во внутренней аксиологической противоречивости. Но вот выдержки из второго письма — аргументы другой стороны.

"Главный выпуск телевизионных новостей попотчевал нас 6 июня сего года поучительной картинкой. Женщина с младенцем на руках скитается по двору, поскольку владелец дома собственноручно выкинул ее из квартиры, которую она занимала. Каменичник довел этот факт до всеобщего сведения. Комментарий лаконичный: это сделано по решению суда в соответствии с действующими правовыми нормами. Я далек от того, чтобы критиковать суд, ибо суд несомненно действовал в соответствии с законом. Но меня заинтересовало утверждение репортера: вот результат реприватизации домов. Не помню точно, как именно подал это журналист Каменичник, но важен смысл. Я это воспринял так: владелец дома будет иметь право в любой момент выбросить из квартиры жильца, получившего эту квартиру по ордеру. Это наводит меня на следующие размышления. Жильцы, въехавшие в квартиру по ордеру, обладают определенными субъективными правами, которые они получили по решению органов исполнительной власти в соответствии с действовавшими в свое время нормативными актами, и никто не вправе лишить их этих прав. Сейчас все переходит на рыночную основу. Но мне представляется, что это вовсе не должно означать, будто владелец дома вправе без серьезного основания расторгнуть договор найма. Недопустимо использовать свое право таким способом, который бы противоречил основам социального общежития. В своем воображении я вижу соотечественников, скитающихся по улице лишь потому, что владельцу дома не нравятся жильцы, получившие квартиру по ордеру".

Разумеется, авторы каждого из этих писем ожидают от меня полной поддержки именно своих аргументов. Когда я отвечаю: "Ни один омбудсман в мире не располагает ни полномочиями, ни возможностями, ни средствами, чтобы самостоятельно формировать социальную, экономическую, финансовую политику", — это не встречает понимания. Все или ничего. Каждый должен помочь моему делу. Компромисс, неразлучный спутник любой демократии, — у нас не в чести. И слишком часто компромисс не отличают от дискриминации "этих прочих".

Переориентация азимутов, особенно в сфере экономической политики, требует, разумеется, повышенного внимания (в том числе и в правовых нормах) к тем, интересы которых ранее признавались менее важными и охранялись в недостаточной степени.

Однако на вопрос, как именно сформулировать компромисс, где проходит граница между несправедливостью, появляющейся при упомянутой смене азимутов, и разумным, взвешенным компромиссом противоречивых интересов, — отвечать должен не Уполномоченный по гражданским правам. Это — задача прежде всего политических центров, групп давления, представителей заинтересованных слоев населения, парламентариев. Именно они должны устанавливать новые направления азимутов в политике и в разного рода "политиках". А Уполномоченный должен следить за тем, чтобы при этих изменениях не "перегнули палку", а пределы его обязанностей ограничиваются нарушением прав человека, и только этими нарушениями. Но нарушение прав — это вовсе не то же самое, что нарушение интересов.

Поэтому поднимающаяся волна оревиндикацийп способствует критике существующего законодательства, но не может целиком и полностью рассчитывать на поддержку Уполномоченного по гражданским правам.