Второе письмо было уже лишним
И снова выборы. И вновь разные удивительные вещи. Вот одна история, которая хорошо объясняет, почему я не люблю политику. Когда я это говорю (а говорю я это часто, даже слишком часто), меня подозревают в том, что я кокетничаю. Каждые выборы приносят с собой наплыв определенного рода дел. Письма, связанные с выборами, бывают разные: касающиеся важных и не очень важных вопросов, написанные серьезно и не очень серьезно, указывающие на пробелы и недоработки в нашем избирательном законе и являющиеся отражением весьма удивительных представлений и предубеждений нашей широкой общественности, касающихся этого закона.
В практике Уполномоченного по гражданским правам выборы президента республики дали повод для представления (RPO/70428/90/I) в Президиум Сейма, указывавшего на очевидное нарушение принципа равенства в связи с тем, что граждане, проживающие за рубежом, были лишены возможности участия во втором туре выборов. (Ибо коль скоро они участвовали в первом туре выборов, то в соответствии с принципом равенства они должны были участвовать и во втором туре). Правда, я (как водится) не получила никакого ответа от Президиума Сейма, но в новом законе о выборах президента этой ошибки уже нет. Кроме того, я информировала Верховный суд (RPO/72475/91/II) об отсутствии единообразия в судебной практике и о сомнениях, связанных со сроками внесения протестов (я думаю, что этот вопрос будет ныне более ясно решен в судебной практике). Но в ходе прошедшей избирательной кампании я получала также и предложения о том, чтобы Уполномоченный по гражданским правам проголосовал взамен отсутствующего автора письма в пользу конкретного кандидата на пост президента (RPO/70982/90/XII), или ооградил поляков от спекуляций и мошеннических действий, связанных с выборамип (RPO/6992/90/I), и наконец, — чтобы он оприостановил компрометирующую избирательную кампаниюп (RPO/70471/90/XII). Таким образом, серьезные вопросы перемешаны с наивностью, обоснованные сомнения, продиктованные гражданской обеспокоенностью, — с публицистично-политическими требованиями.
Не думаю, чтобы в нынешней избирательной кампании было иначе. Но только одно дело — письмо от гражданина, который, быть может, не очень-то сведущ в тонкостях избирательного закона и не способен отличить заявление Уполномоченному по гражданским правам от пресловутого описьма в газету ‘Таймс’п и совсем другое — когда со странными и — мягко говоря — непродуманными требованиями выступает настоящая политическая партия, лидер которой имеет юридическое образование и вполне заслуженную репутацию в своей профессии, то есть именно в профессии юриста.
И вот именно эта партия (о ее названии я по понятным причинам умолчу) направила Уполномоченному по гражданским правам предложение опротестовать избирательный закон в Конституционном суде, а конкретнее, оспорить норму избирательного закона, не допускающую избрания в парламент человека, который не проживал в Польше в течение последних пяти лет. Дело было очевидным, и я послала соответствующий ответ (RPO/89497/91/II): оЯ получила от (тут следует название партии) предложение обжаловать в Конституционный суд те нормы Закона о выборах в Сейм и Закона о выборах в Сенат, которые предусматривают:
а) ограничение пассивного избирательного права польских граждан, постоянно проживающих за границей;
б) ограничение права участвующих в выборах партий на создание отдельных окружных избирательных комитетов.
Рассмотрев этот вопрос, я вынуждена сообщить Вам, господин председатель партии, что, к сожалению, я не вижу возможности направить в Конституционный суд такое представление. Проблема пассивного избирательного права лиц, постоянно проживающих за границей, долго обсуждалась в ходе прений еще над предыдущими (действовавшими до недавнего времени) законами о выборах, а затем и над нынешними избирательными законами. Высказывались различные взгляды in merito. 76. Главное состоит в том, что, как широко известно, решающим аргументом стал ныне действующий текст Конституции (ст. 96 в редакции Закона об изменении Конституции от 19 апреля 1991 г.) 77. . Поэтому трудно говорить о неконституционности такого решения вопроса, а с формальной точки зрения — даже о нарушении прав, вызванном этим решением. Если даже некоторые группы лиц считают такое решение несправедливым и дискриминационным, этого еще недостаточно для обоснования представления в Конституционный суд, и в результате такое представление не имело бы никаких шансов на успех. Я полагаю, г-н председатель, что Вы, будучи юристом, хорошо знаете компетенцию Конституционного суда и принципы обжалования нормативных актов в этот Суд, равно как и компетенцию Уполномоченного по гражданским правам. Поэтому я воздержусь от приведения тут более подробной юридической аргументации. Можно добавить, что подобные нормы существуют также и в законодательстве других стран, которые вовсе не считают себя недемократическими, да и другие их таковыми не считают. 78.
Что же касается той части Вашего предложения, которая касается ограничений в создании избирательных комитетов, то и она, по моему мнению, является необоснованной с профессиональной точки зрения. Ссылка в самых общих выражениях на противоречие нормам международного права (а каким именно нормам?) недостаточна для того, чтобы убедительно обосновать несоответствие Конституции этих норм избирательного закона.
Напомню, что до сих пор — во всяком случае, официально — не признана возможность отхода от принципа, согласно которому в компетенцию Конституционного суда не входит контроль за соответствием внутреннего законодательства нормам международного права (принципа, который, к примеру, несколько лет назад не дал возможности Конституционному суду рассмотреть вопрос о профсоюзном плюрализме). Ныне в связи с новой редакцией статьи 1 Конституции вырисовываются (по моему мнению) некоторые возможности, но я могла бы предпринять соответствующие действия лишь в том случае, если бы речь шла о несоответствии польского законодательства точно указанным нормам международного права. К сожалению, я не вижу, о нарушении каких именно международных актов могла бы идти речь в связи с вопросом о создании отдельных окружных избирательных комитетов.
Доказать наличие в этом случае нарушения будет особенно трудно еще и потому, что ведь ограничения касаются всех комитетов, а не только некоторых. Следует добавить, что, поскольку предусмотренные избирательным календарем сроки уже истекли 79. , осуществление обоих Ваших предложений неизбежно свелось бы к чисто словесной политической демонстрации. По моему глубочайшему убеждению, Уполномоченный по гражданским правам не должен принимать участия в такого рода политических акциях. Этого принципа я старалась неуклонно придерживаться с самого начала моей деятельности, и я не намерена ныне от этого отступатьп.
Итак, я ответила чисто по-деловому, хотя ничуть не сомневалась, что и председатель, и его партия внесли свое предложение исключительно в целях демонстрации. Они написали, я вежливо и быстро ответила, и на этом конец, как это бывает в светском мире: обмен положенными по протоколу посланиями.
Но — к сожалению — я ошиблась. Ибо почта быстро принесла возражение на мой ответ, и в этом новом письме было написано вот что: оОбращаясь к Уполномоченному по гражданским правам, мы имели в виду высшее благо, каковым является уважение принципов демократии и равенства гражданских прав по отношению к действующему ныне описаному правуп. Получили однако ответ в защиту этого писаного права против интереса граждан. Мы понимаем роль Уполномоченного по гражданским правам значительно шире, нежели только контроль за соблюдением законов, ибо такой контроль осуществляют органы прокуратуры. Уполномоченный же по гражданским правам имеет право и обязанность вмешиваться всегда, не только когда нарушаются действующие правовые нормы, но также во всех тех случаях, когда нормативный акт нарушает фундаментальные права человека и гражданина и создает необоснованное неравенство. Законы о выборах в Сейм и о выборах в Сенат являются ярким примером неравенства прав граждан и потому должны стать предметом действий Уполномоченного по гражданским правам, понимаемых в самом широком смысле, а не только в узких пределах текста нормативного актап.
И на этом светский обмен любезностями заканчивается. Ибо ведь юрист не может не понимать, что текст Конституции обжаловать в Конституционный суд совершенно невозможно. Если я в качестве Уполномоченного сделала бы это, я действовала бы непрофессионально. Я не могу допустить также, что руководители партии не знают компетенции Уполномоченного.
И значит, они толкают Уполномоченного по гражданским правам на непрофессиональные действия либо по незнанию (но тогда это плохо свидетельствует об их собственном профессионализме), либо они делают это сознательно, рассматривая Уполномоченного как простое орудие для достижения их собственных целей, игнорируя установленную законом его компетенцию и его роль. Но тогда можно иметь серьезные претензии к использованному ими методу действовать par force. 80. Есть и более серьезная проблема. Принимая четыре года тому назад присягу при вступлении на пост Уполномоченного, я клялась в верности Конституции. А сейчас одна из политических партий во имя своих краткосрочных целей толкает Уполномоченного на то, чтобы он пытался под эту Конституцию подкопаться (напомню, что пресловутый принцип постоянного проживания в стране expressis verbis 81. записаны в статье 96 основного закона). Я серьезно отношусь и к данной мною клятве и к своему профессионализму. Жаль, что этого не хотят понять авторы адресованного мне странного требования действовать ов самом широком смысле, а не только в узких рамках текста нормативного актап. Ведь это прямо-таки подговаривание Уполномоченного: осделай что-нибудь, чтобы Конституция у нас не была обязательной к исполнениюп. И это должен сделать Уполномоченный по гражданским правам, который поклялся в верности Конституции?!
Признаюсь, первое письмо меня не удивило — что ж, это попытка впутать Уполномоченного в дела, которыми он не должен заниматься. Но вот следующее письмо оставило у меня неприятный осадок. Неужели авторы этого письма и сами обладают столь низким уровнем демократического мышления и, что еще хуже, предполагают столь же низкий уровень и у Уполномоченного по гражданским правам? Это еще раз доказывает, что политика — это не та сфера деятельности, к которой (по крайней мере, с моей точки зрения) можно относиться с уважением.
Но чтобы закончить на более веселой ноте, расскажу о другом случае. На днях я получила еще одно заявление, касающееся вопросов, связанных с выборами. А именно, руководитель (как он сам называет себя в своем письме) французского национального меньшинства (RPO/89593/91/I — я не знала, что в Польше существует такое национальное меньшинство, но проситель утверждает, что существует) просит, чтобы представителю его группы был автоматически предоставлен один мандат в Сейме. Я ответила, что это невозможно, поскольку места депутатов ни за кем не бронируются, а завоевываются в трудной избирательной борьбе. Такая борьба требует затраты времени, сил, средств, а также личных усилий. оНа готовенькоеп не получится. Неконституционно.