оПусть каждый на своем участке делает то, что подсказывает ему Дух Святой.., и целое сложится само собойп. Эта старинная мудрость ничуть не устарела. Быть может, не только она обеспечивает достижение оцелогоп, но наверняка можно сказать одно: несоблюдение этого принципа гарантирует, что цель достигнута не будет. Приведенное изречение имеет, разумеется, также иные, более научные, ярлыки и обличья. Социологи говорят о отеории социальных ролейп, политологи и знатоки конституций (особенно те, кто принадлежит к старшему поколению) — о оразделении властейп, юристы — о осостязательностип, специалисты по теории организации — о оразграничении компетенцийп и т. д. и т. п. По существу, во всех этих теориях речь идет об одном и том же: оПусть каждый на своем участке делает...п Делай как можно лучше свое дело, а в чужой огород не залезай, ибо если будешь мешать другим, — остерегайся, чтобы не стали мешать тебе.
Вероятно, не случайно классические труды, являющиеся фундаментом канона философской мысли, написаны в форме диалога. Дело в том, что именно эта форма создает наиболее четкие возможности для представления различных точек зрения и аргументов. Не без оснований нередко указывают на преимущества одиалогап как основы сосуществования разных политических лагерей. Не случайно принцип состязательности общепризнан в качестве необходимой основы любого судебного процесса. Audiatur et altepa pars... Когда мы разговариваем с другими, спорим с ними, когда мы вынуждены обосновывать свою точку зрения — мы более точно, чем для себя, более тщательно очерчиваем свои интересы, определяем границы этих интересов и пределы возможного компромисса. Необходимо надлежащее уточнение, выражение интересов индивидуума или группы, осознание своей роли, занимаемого положения и того, от чьего имени ты говоришь.
Помнится, несколько лет тому назад я написала в одну газету письмо по какому-то вопросу, связанному с проблемами кино. Разумеется, я не указала в подписи свое ученое звание. Ведь я писала как обычная гражданка, как зритель. Что же общего с киноискусством могло иметь мое ученое звание? Ученое звание указывает на профессиональную компетентность автора — но ведь в совершенно иной области.
И вот, я опасаюсь, что в нашей общественно-политической жизни не стала еще общепризнанной эта необходимость соблюдать разделение ролей, сознавать, в какой роли ты выступаешь. Нередко — в последнее время даже в парламенте! — подвергают критике болезненно ощущаемое вмешательство политического фактора в непосредственное управление. Но ведь другой стороной этой же медали (впрочем, другой ли на деле стороной?) бывают попытки дилетантского нажима на профессиональных управляющих со стороны тех, кто выступает якобы от имени ообщественного мненияп, отрудящихсяп и т.п. Помню длящиеся годами дискуссии на тему о том, что оцентрп в слишком малой степени представляет именно интересы центральной власти по отношению к предприятиям своего ведомства, а гораздо охотнее становится выразителем интересов этих предприятий на правительственном уровне... Ну действительно, это — смешение ролей, слишком малое самосознание того, чьи же интересы ты выражаешь. Этому способствует и примитивно понимаемое ообобществлениеп интересов: оМы все ответственны за всеп. А на самом деле это означает, что никто не отвечает ни за что.
Предпосылкой хорошего распределения ролей — если речь идет о праве — является очень точное разграничение компетенций, применение состязательной процедуры в случае спора, ну и условие, чтобы одно и то же лицо не могло выступать в нескольких ролях одновременно... Мне всегда представляется чудом то, что депутаты Сейма, являющиеся одновременно членами правительства, могут — хотя бы сами для себя — сознавать, в какой роли они в данный момент выступают и чьи интересы представляют.
Если подобное разделение ролей принимать всерьез, то меня не радует и не возмущает, что например Министр строительства, выступая публично — скажем, по телевидению — хвалит быстроту и хорошую организацию строительства жилого массива, хотя контрольные органы (включая высший орган контроля) выразили чрезвычайно серьезные и подтвержденные документами замечания, касающиеся соблюдения требований, которым должно удовлетворять это строительство с точки зрения обеспечения охраны окружающей среды. Ибо (бесспорные в данном случае) быстрота, организационный динамизм и предприимчивость в строительстве — это как раз то, что должно очень радовать Министра строительства. Но только теперь следует ожидать молниеносной реакции Министра охраны окружающей среды, который вступит в (состязательный — а как же иначе) спор с коллегой, ведающим строительством, и укажет на нарушения закона и на несоблюдение условий, при которых только и могло осуществляться это строительство: превышение норм плотности заселения, отсутствие концепции отвода сточных вод, застройка тех мест, которые должны были остаться свободными от построек, недостаточная проработка планов, касающихся решения проблем отопления, и несогласованность их с проектом строительства...
Пусть каждый на своем участке делает... — но не залезай в чужой огород. Ведь было бы пагубным, если б в вопросах охраны окружающей среды решающее значение имела бы точка зрения интересов строительства — и наоборот — и все это под лозунгом омы все ответственны за все, и потому давайте не ссориться между собойп.
оНасмехался котел над горшком, а сам дырявыйп: у Уполномоченного по гражданским правам тоже есть подобного рода проблемы. Отчасти причиной этих проблем является то, что окружение — печать, все те кто пишет Уполномоченному, контактирующая с ним администрация — видят его в различных ролях, нередко несовместимых между собой. Именно поэтому я с самого начала своей деятельности упорно стараюсь вычленить для себя освое полеп, собственный участок работы, и не вторгаться в чужую компетенцию. А теперь посмотрим, как видит мою деятельность упомянутое оокружениеп.
Вот, например, приходит письмо от одного из профсоюзов: оследует ли нам (далее следует описание ситуации) ограничиться продолжением протестов или уже бастовать?п — спрашивают меня. Отвечаю вопросом: оА что, вы полагаете, я ваш советник?п Если авторы письма именно так и полагают, они ошибаются — и я могу процитировать наше заключение по другому делу (дело RPO/18347/88/I): офакт существования коллективного трудового спора, независимо от стадии этого спора, сам по себе не является поводом для каких-либо действий Уполномоченного. Ибо в этой ситуации спорящие стороны должны предпринимать шаги, предусмотренные действующим законом, и применять предусмотренную для подобных случаев процедуру. Тут нет места для действий Уполномоченного по гражданским правам. [...] Закон, определяющий, какие средства может использовать Уполномоченный в своей деятельности, не предусматривает осуществление им общественного арбитражап. Другой профсоюз (а вообще-то есть и другие подобные случаи) просит Уполномоченного по гражданским правам предпринять действия в поддержку выдвинутых этим профсоюзом требований. И снова я вынуждена отвечать: оВы представляете меня в чуждой для меня роли, не предусмотренной Закономп и (дело RPO/20717/88/III) о...Закон об Уполномоченном не предоставляет ему непосредственного права законодательной инициативы [...] Профсоюзы [...] вправе самостоятельно вносить предложения об издании или изменении закона или иного нормативного акта, касающегося интересов трудящихся или членов их семей. Более того, закон предусматривает, что государственный орган, которому направлено внесенное профсоюзом предложение, обязан в месячный срок (а руководитель предприятия — в двухнедельный срок) сообщить профсоюзу свой ответ, а в случае отрицательного ответа — представить его обоснование (ст.23 ч.1-2 закона о профсоюзах от 6 октября 1982 г.) В связи с изложенным Уполномоченный не видит ни необходимости, ни хотя бы целесообразности подменять собою профсоюзы в тех вопросах, которые закон закрепил именно за профсоюзами. В противном случае Уполномоченный играл бы не предусмотренную сферой его компетенции роль — либо оприказчикап по профсоюзным делам — либо роль представителя работодателя (государства)п.
С другой стороны, один вице-министр (прежнего правительства) хотел, чтобы Уполномоченный по гражданским правам выполнял его собственные функции. Мой ответ (дело RPO/20695/88): о...видимо, произошло некоторое недоразумение относительно компетенции и роли Уполномоченного по гражданским правам [...] Уполномоченный не является общественно-политическим органом, оказывающим определенное влияние, равно как не является и лоббистом каких-либо дел или каких-либо групп населения. Он является органом своеобразного профессионального контроля за соблюдением прав человека, проводимого с точки зрения соответствия закону и принципам справедливости (причем принципы справедливости принимаются во внимание лишь в пределах так называемого олюфта истолкованияп закона). Поэтому импульсом для начала действий Уполномоченного является нарушение права в смысле статьи 1 закона [...]. Уполномоченный не подменяет органы администрации в осуществлении возложенных на них функцийп.
Я повторяю снова и снова, Уполномоченный по гражданским правам не имеет никаких иных функций, кроме контрольных. Он не выполняет работу ни за администрацию, ни за общественные организации. Он не является соуправляющим в рамках отдельных подразделений администрации. Он не намерен также (RPO/2554/88/I) оузурпировать себе права на замену или подмену центров по принятию политических решений и принимать за них решения об оценках и действияхп. Поэтому очень прошу всех: не впихивайте Уполномоченного в чужой огород — он лишь помешает там: и свое не сделает, и другим не даст. А тем, кто хотел бы руками Уполномоченного таскать для себя каштаны из огня, я скромно отвечу: оСделайте это сами. У вас есть ваша собственная компетенцияп.