Мне порой представляется, что Уполномоченный по гражданским правам становится в определенных случаях аргументом в спорах, чем-то вроде жупела (оа иначе напишу Уполномоченномуп), чем-то вроде герба на штандарте, под которым гражданин воюет за свое дело. Бывает, что сам Уполномоченный об этом даже не знает. Но бывает и так, что его просят овстать в рядып.
Я получаю письма, в которых речь идет не столько о защите нарушенных прав и свобод человека, сколько о стремлении привлечь меня на свою сторону, сделать меня сторонником и рыцарем некоего дела, близкого авторам такого письма-призыва.
Поднимаемые в таких письмах-призывах вопросы весьма разнообразны.
Порой меня призывают к тому, чтобы я поддержала предложение открыть пункт по приемке молока именно в деревне А., а не в деревне Б., или наоборот. Или приглашают меня участвовать в разного рода инициативах, предпринимаемых экологическими движениями. Или предлагают включиться в движение, борющееся против запрещения абортов.
Получаю и петиции, подписанные порой большим числом людей, и призывающие Уполномоченного поддержать их усилия по созданию какой-либо организации. Ну, скажем, организации любителей расцветки в зеленый горошек. Или организации приверженцев фаянсовых пивных кружек. (Прошу меня извинить, я не хотела бы иронизировать по поводу каких бы то ни было общественных инициатив, но дело в том, что вряд ли было бы правильно, если бы я привела здесь подлинные названия тех организаций, которые обращались ко мне за поддержкой). Во всех этих случаях речь шла не о том, чтобы Уполномоченный защитил граждан, чьи права кто-то нарушил, а о том, чтобы использовать его в качестве своего рода адвоката определенной группы людей, чтобы втихую сделать его проводником близкой этой группе идеи; о том, чтобы приобрести в лице Уполномоченного влиятельного лоббиста данного вопроса.
Я уже писала о том, что Уполномоченный по гражданским правам не является ни органом администрации, ни органом, выручающим администрацию, ни органом правосудия; но он не является и лоббистом, которого можно нанять для того, чтобы он опробивалп тот или иной вопрос. Поэтому независимо от того, что я в качестве частного лица думаю о тех или иных инициативах различных общественных групп и об их инициаторах,— я не намерена дать себя втянуть ни в одну из этих инициатив. В одном деле такого рода (RPO/12323/88/I) я и мои сотрудники написали: оУполномоченный по гражданским правам — это орган, основной задачей которого является защита прав человека от их нарушения в результате действия или бездействия органов государственной администрации. По общим вопросам Уполномоченный высказывает свое мнение в тех случаях, когда нарушения права носят массовый характер, когда они повторяются очень часто ввиду неправильного толкования правовых норм или ввиду того, что сами правовые нормы не соответствуют чувству справедливости либо правилам юридической техники. Уполномоченный в принципе представляет собой орган контроля за деятельностью администрации. У него нет никаких иных полномочий, кроме контрольных, и он не намерен заниматься осуществлением политики государства в экономической, социальной или любой иной сфере. В связи с изложенным мы считаем, что было бы неправильно, если бы Уполномоченный принимал участие в каких-либо акциях, протестах и общественных инициативах, направленных на то, чтобы постоянно оказывать давление на государственные органы.п
Подходящим форумом для проведения подобных акций являются политические и общественные организации, всякого рода общества и общественные объединения, а также средства массовой информации. Уполномоченный лишь тогда может (и должен!) заняться подобного рода делом, когда права или свободы граждан — Борцов за Некое Дело — оказываются нарушенными. Если, к примеру, не признается их право излагать вслух и распространять проповедуемые ими идеи — разумеется, при условии,что это распространение происходило бы в порядке и в пределах, установленных правом. Ибо только тогда происходит нарушение прав человека и только с этого момента открывается поле деятельности для Уполномоченного.
До наступления такого момента он на призыв отвечать не станет. Поэтому, извините, но на обращенный ко мне вопрос: оРазве Вас не волнуют экологические проблемы?п я отвечаю вопросом: оА произошло ли здесь нарушение прав и свобод человека в смысле статьи 1 закона оОб Уполномоченном по гражданским правамп?п А на предложение, чтобы я присоединилась к кампании в пользу создания частных школ, я советую инициаторам обратиться к Уполномоченному только тогда, когда им, например, откажут в регистрации их общественной организации, несмотря на выполнение ими всех требований закона, или если — допустим — пресекут ов зародышеп саму возможность создания такой организации, воспрепятствовав созыву учредительного собрания под предлогом, скажем, отсутствия общественного интереса; такие действия властей были бы противозаконными, поскольку даже противоречие общественным интересам не может служить основанием для запрета проведения учредительного собрания (пример взят из дела RPO/11358/88/I).
В самом начале существования института Уполномоченного я наносила визиты в разные места, в разные учреждения, чтобы представиться тем, с кем мне в будущем придется в той или иной форме сотрудничать. Каждый раз я рассказывала о том, как я себе представляю свою будущую работу. Как только я доходила до того, что Уполномоченный по гражданским правам является — в некотором смысле — аполитичным органом, мои собеседники, как правило, недоверчиво — а иногда даже понимающе — усмехались. Тем не менее, это правда. Именно иллюстрацией этого тезиса и служит приведенный выше пример. С точки зрения Уполномоченного содержание программы создаваемой общественной организации совершенно не существенно. Оценивать эту программу должны соответствующие органы администрации, а Уполномоченный не должен отнимать у них их хлеб. Для него важно совсем иное: был ли безупречным сам способ действия администрации по отношению к гражданам, вознамерившимся создать эту организацию, были ли соблюдены (и добросовестно ли применялись) правовые нормы — как нормы материального права, так и процедурные нормы. Переходя от обольшойп политики к омалойп (хотя малой ли, действительно?), отмечу, что оУполномоченный не занимается вопросами об уровне цен на товары и услуги — за исключением цен, установленных с нарушением правап (дело RPO/33/88/I).
То есть — не политика цен, а лишь порядок формирования и установления цен. В ответ на обращенный к нему стон оВсе дорого!п Уполномоченный ничего делать не станет. Он примет меры, если окажется, что в данном конкретном случае нарушен закон, нарушены нормы материального права или нормы, определяющие порядок принятия решений.
Бывают и другого рода обращения. Я была поражена, прочитав в первом номере журнала оКонфронтацьип, что Уполномоченному направлено обращение осделать что-топ в отношении детского питания и лекарств для детей. Впрочем, что же удивляться этому призыву, если один Очень Высокий Чиновник Министерства здравоохранения обратился ко мне с подобным же призывом относительно определенных видов товаров, предназначенных для инвалидов.
Однажды я сказала — и повторю это сейчас: я чувствую себя так, как будто я попала в большую запущенную квартиру. У меня есть тряпка, щетка и ведро. И я слышу отовсюду голоса: оОмбудсман, а в кухне-то грязно! Омбудсман, ну когда же ты подметешь в прихожей?! Эй, омбудсман, а вот в этом углу куча грязи лежит уже 40 летп. И это еще полбеды, если упреки в мой адрес ограничиваются упреками в медлительности (понятно, что трудно сразу привести в порядок все помещения в большой квартире) и ворчанием, почему я начала уборку от печки, а не от окна. Хуже, когда я слышу: оОмбудсман, а ведь крыша течет, труба лопнула, печь дымит и ванна засориласьп. И вот тут-то оказывается, что у меня нет ни нужных знаний, ни инструментов для того, чтобы я могла хоть что-то сделать.
Поэтому меня вовсе не утешило, когда один из моих сотрудников, желая сделать мне нечто приятное, рассказал о сценке в магазине, свидетелем которой он был. В ходе не большой, но и не очень маленькой ссоры, связанной с отсутствием в продаже нужных товаров, в качестве аргумента сослались на Уполномоченного: онаш Уполномоченный это уладит!п Увы! нет, не уладит! Я не умею и не могу производить продукты, лекарства, детское питание, строить квартиры, предотвращать последствия инфляции. Если меня призовут делать все это — я не откликнусь.