ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая читателю брошюра является третьей в серии публикаций Проектной группы по правам человека, основанных на результатах социологических исследований, которые проводятся при поддержке Группы.
Все эти исследования, в конечном итоге, имеют своей целью представить читателю ту объективную ситуацию, в которой происходит становление нового типа правосознания и соответствующего ему поведения людей в сфере отношений, урегулированных правом.
Предшествующее исследование (оПрава человека в массовом сознаниип, М. 1995) показало, что массовое сознание воспринимает конституционные права и свободы личности через призму патерналистских установок, т.е. прежде всего рассматривает их не как свободу выбора человеком различных вариантов поведения (разумеется, не нарушающих законодательные запреты) и обязанность государства защищать эту свободу, а как некую сумму благ, дарованных государством.
Исследование показало также, что социальная значимость прав и свобод личности не осознана значительной частью населения.
Вместе с тем полученные результаты подчеркнули актуальность исследования и анализа проблемы юридической помощи населению. Эта проблема имеет два аспекта. Один из них касается степени адаптации населения к вновь возникающим ситуациям,что означает, помимо прочего, осознание людьми ценности юридической помощи в принятии решений по имущественным, трудовым и иным вопросам. Другими словами, авторы пытались ответить на вопрос о том, в какой мере сегодняшние россияне осознают потребность в помощи юриста, принимая решения по вопросам, которые в советский период жизни никогда не возникали (покупка акций, частный бизнес, приватизация жилья и сделки с ним и т.п.)
Второй аспект проблемы связан с фактической доступностью юридической помощи как населению в целом, так и различным социальным и демографическим группам. Вполне понятно, что даже если человек испытывает потребность в помощи юриста, а последняя оказывается ему по тем или иным причинам недоступной, то вряд ли можно надеяться на повышение уровня массового правосознания, а в конечном счете, и на успех в построении правового государства, укрепления уважения к закону и в развитии демократии.
Наконец, следует подчеркнуть, что как возникновение потребности в юридической помощи, так, и поиск путей удовлетворения этой потребности происходит в борьбе с опережитками социалистического прошлогоп, когда партийная власть олицетворяла собой закон, независимость судов была фикцией, а юридические нормы зачастую имели лишь декоративное значение.
Преодоление этого наследия тоталитаризма зависит не только от расстановки сил в структурах власти, но и от изменения поведения всех субъектов правоотношений, их осведомленности о границах оюридической сферы действийп и активного использования возможностей, предоставляемых даже нашим далеко не совершенным законодательством.
И. Михайловская
1. Краткая характеристика социальных
и социально-психологических факторов,
влияющих на потребность населения
в юридической помощи
Крушение тоталитарного режима советского типа привело к возникновению новых явлений в социальной жизни, прогнозирование которых не стало предметом внимания различных сил, действующих на отечественной политической арене в последнее десятилетие.
Будучи логическим следствием перемен в экономической и политической сферах, эти явления возникали (и возникают) спонтанно и для большинства людей достаточно неожиданно. К их числу относится и резкое повышение общественной потребности в юристах, что объективно выразилось как в стремительном росте числа юридических учебных заведений (прежде всего коммерческих), так и в повышении престижа профессии юриста, в особенности специалиста в области гражданского и финансового права.
Начавшееся возрождение института частной собственности, возникновение и постоянное расширение негосударственного сектора в экономике, расширение гражданско-правовой сферы общественных отношений и т.п. — все это объективно повысило значение юридических знаний как в производственной, так и бытовой сферах жизни людей. В свою очередь, эти объективные изменения пришли в противоречие с сохранившейся системой юридических учреждений, задачи, функции и кадровый состав которых корреспондировали прежнему политико-административному устройству общества. Достаточно сказать, что численность адвокатов и нотариусов была в 10 — 20 раз меньше, чем в развитых государствах, а престиж профессий юрисконсульта, нотариуса и даже адвоката был несравненно ниже, чем престиж прокурора, следователя и детектива (сотрудника оперативно-розыскных подразделений МВД).
Эти два противоборствующих объективных фактора (расширение сферы правового регулирования и сохранение прежней системы юридических учреждений) действуют в достаточно сложной среде, которая характеризуется как противоречивостью и пробельностью законодательства, неразвитостью демократических традиций в правоведении, так и существенной спецификой правовых взглядов и правового поведения широких слоев населения. Последнее из отмеченных обстоятельств имеет особое значение для предмета настоящего исследования, поэтому мы остановимся на нем более подробно.
Как и все другие социальные потребности человека, потребность в юридической помощи возникает тогда, когда ее удовлетворение является средством реализации какого-либо конкретного интереса. Поскольку в течение десятилетий советского режима существовало расхождение между писанными законами и реальной деятельностью государственных структур, потребность в правовых знаниях и юридической помощи не актуализировалась. Она замещалась стремлением познать истинный механизм функционирования органов власти, от решений которых зависело достижение желаемой цели, и как-то приспособиться к правилам его деятельности. Это стремление проявлялось как в поиске неформальных контактов с должностным лицом, принимающим соответствующее решение (включая контакты противоправного характера), так и в отказе от защиты своих законных интересов, готовности пожертвовать ими, лишь бы оне связыватьсяп с представителями власти, администрацией предприятий и учреждений, не вступать в судебные тяжбы, избежать охождения по инстанциямп.
Потребность в юридической помощи не приобретала существенного значения в жизни людей и потому, что повседневное существование лишь в редких случаях ставило их в ситуацию выбора, причем такого, в котором юридическая осведомленность в ощутимой мере способствовала бы избранию оптимального варианта поведения. Дело в том, что вся социальная судьба человека в решающей степени предопределялась не его личными качествами, а общественным положением его родителей, местом проживания семьи и т.п. объективными факторами. Например, ребенок родившийся в Москве у родителей с высшим образованием, имел, независимо от его личных способностей, несравненно больше шансов также получить высшее образование, чем ребенок, родившийся в сельской местности в семье колхозников. После окончания института выпускника ожидало государственное распределение, т.е. направление на работу, назначение на конкретную должность, престижность и привлекательность которой зависела не столько от уровня его профессиональной подготовки, сколько от привходящих факторов (связи родителей и других родственников, активность в общественной работе и т.п.) В любом случае отсутствовала необходимость искать работу и доказывать свою профессиональную пригодность. Служебная карьера работника определялась прежде всего такими факторами, как отношения с начальством, партийность, очистотап анкеты и т.п. Трудовые отношения (а их онормальнаяп основа — отношение профсоюза и работодателя) во многом были фикцией (огосударствленные профсоюзы и помыслить не могли о праве на забастовку и вообще о реальной защите интересов своих членов). Более того, поскольку государство было работодателем-монополистом, оно имело возможность определять границы юридического регулирования трудовых отношений как путем издания соответствующих законов (например, многие категории работников были законодательно лишены права обжалования в суд решения об увольнении с работы), так и корректировки практики их применения.
В сфере имущественных отношений, которые в странах с рыночной экономикой являются оядромп, основой возникновения потребности в юридической помощи, отсутствие института частной собственности резко снижало значимость правового регулирования, а распределительный механизм обеспечения жильем, дефицитными предметами потребления и различного рода социальными услугами вовсе выводил за пределы правоотношений широкий спектр сторон повседневной жизни людей.
Фактическая (а в ряде случаев и юридическая) невозможность реализовать свои интересы путем обращения в суд, актуализировало потребность в помощи юриста лишь тогда, когда государство ставило человека в положение обвиняемого в преступлении, а также когда возникал какой-либо из отиповыхп семейных конфликтов, разрешение которых реально, а не номинально было компетенцией суда (взыскание алиментов, развод, раздел имущества и некоторые другие).
Следует отметить, что осоциалистическоеп устройство жизни существенно ограничивая возможности людей добиться реализации своих интересов при помощи юридических средств, в то же время освобождало их от тягот свободы выбора и ответственности за принимаемые решения. Сохранившаяся у определенной части российского общества ностальгия по прежним формам существования — во многом ни что иное, как нежелание принимать на себя ответственность за устройство собственной жизни.
С учетом всего сказанного степень оразвитостип потребности в юридической помощи может рассматриваться в качестве одного из важных показателей адаптации к новым условиям жизни представителей различных социальных и демографических групп.
Не меньшую важность имеет и эмпирическая информация, позволяющая определить степень доступности юридической помощи для различных слоев населения. Вполне очевидно, что реальное поведение людей определяется не только их взглядами, эмоциями и настроениями, но и объективными условиями, которые дают или не дают человеку избрать желаемый и приемлемый вариант поведения. Поэтому отсутствие возможностей удовлетворить потребность в юридической помощи может подавить эту потребность и побудить человека обратиться к поиску внеправовых путей реализации своего интереса. Нельзя забывать о том, что формы адаптации к изменившимся условиям жизни могут быть в плане их правовой оценки не только различными, но и прямо противоположными.
2. Методика и организация исследования потребности населения в юридической помощи и возможности ее получения
Эмпирическим объектом исследования в соответствии с его целями было выбрано взрослое (от 18 до 70 лет) население России. Единицами наблюдения (респондентами) выступали граждане в населенном пункте прописки на момент исследования (июнь 1995).
Опрос проводился в 10 регионах (субъектах) РФ и охватил 117 городов и поселков, расположенных в основных территориально-экономических и геополитических зонах России.
Для формирования выборочной совокупности был использован механизм сложной комбинированной выборки. Как и в предшествующих исследованиях, опрос производился в следующих регионах: Приморский и Краснодарский края, Омская, Иркутская, Свердловская, Нижегородская, Московская, Ленинградская, Тульская области,республика Удмуртия, а также в городах Москва и Санкт-Петербург.
Всего было опрошено 4431 чел. Распределение респондентов по регионам оказалось следующим:
Москва и Московская область — 469
Санкт-Петербург и Ленинградская область — 450
Нижегородская область — 462
Краснодарский край — 463
Удмуртия — 452
Свердловская область — 452
Омская область — 460
Иркутская область — 469
Приморский край — 301
Выборка в регионе строилась по квотно-пропорциональному принципу, классифицирующему население по основным социальным и демографическим показателям: месту жительства (областной центр, районный центр, село), полу, возрасту, социальному положению. На последнем этапе выборки единицы наблюдения отбирались случайным образом.
В ходе исследования были опрошены представители основных социально-демографических и социально-профессиональных групп взрослого населения пропорционально их численности в общем составе жителей данного региона. Общая структура выборки представлена в табл. 1.
Достаточно близкое к среднероссийскому распределение респондентов по полу, возрасту и месту жительства, а также общий объем выборочной совокупности позволяют признать результаты опроса репрезентативными как применительно к обследованным регионам, так и для России в целом. Полный текст использованной в исследовании анкеты приводится в Приложении, однако описание результатов опроса представляется целесообразным строить применительно к каждому из содержащихся в анкете вопросов, причем в той же последовательности, в какой они ставились перед респондентами.
Наконец, следует отметить еще одно обстоятельство. Круг сведений, сообщить которые предлагалось респондентам, включал и вопрос об их материальном положении. Было предложено четыре варианта ответа, которые распределились следующим образом: 52.8% респондентов относят себя к категории людей с низкими доходами, 42.7% — со средними доходами, 3.5% — с доходами выше средних, 1% — полагает свои доходы высокими.
Поскольку в силу целого ряда обстоятельств (инфляция, укрытие доходов от налогообложения, неполнота и неадекватность показателей государственной статистики и т.п.) мы не имеем не только объективной картины распределения населения по уровню дохода, но и не можем количественно исчислить границы, отделяющие одну группу населения от другой, необходимо иметь в виду, что субъективное восприятие респондентом (как и любым человеком вообще) своего материального положения зависит не только от величины его заработка, но и от характера его притязаний, потребностей, референтной группы (т.е. той группы, на которую он равняется, к которой хотел бы принадлежать). Поэтому люди с одинаковым уровнем дохода могут относить себя к различным категориям. Тем не менее субъективное восприятие своего материального положения имеет не меньшее, а возможно и большее значение для выбора человеком того или иного варианта поведения, его мироощущения и взглядов на окружающую реальность, чем объективные (количественные) характеристики его дохода.
Таким образом, распределение полученных ответов анализировалось применительно к демографическим характеристикам респондентов (пол, возраст, место жительства) и социальным (принадлежность к определенной социально-профессиональной группе и уровень доходов). Кроме того, полученные ответы рассматривались в региональном разрезе.
3. Результаты исследования
3.1 Первый из вопросов анкеты касался оценки респондентами важности помощи и совета юриста в настоящее время по сравнению с периодом до 1992г. Половина опрошенных (50.1%) признала, что помощь и совет юриста более важны для человека, чем до 1992г. Несколько более трети опрошенных (27.3%) посчитали их столь же важными, как и раньше, а по мнению 6.9% респондентов в настоящее время совет и помощь юриста менее важны, чем раньше. 15.7% — затруднились ответить на этот вопрос. Эти общие результаты опроса существенно дифференцируются применительно к профессиональным, возрастным группам, а также различным регионам, горожанам и сельским жителям (см. табл. 2, 3, 4, 5).
Половые различия респондентов не оказали существенного влияния на распределение их ответов, а уровень доходов сказался на меньшей значимости юридической помощи для лиц с низкими доходами (46.3% из них признали ее возросшую важность, в то время как в других группах этот показатель был на 7-8% выше).
Приведенные в таблицах данные свидетельствуют о том, что в наибольшей степени важность юридической помощи осознается такими социально-профессиональными группами, как учащиеся, военнослужащие, безработные, и служащие с высшим образованием. Меньше всего придают значение юридической помощи колхозники, пенсионеры и фермеры.
Каковы бы ни были конкретные обстоятельства, побуждающие людей признать возросшее значение юридической помощи, можно полагать, что они связаны не только с изменившимися условиями жизни, но и с определенной перестройкой сознания в первую очередь у тех слоев населения, которые взрослели в период упадка и кончины коммунистической системы. Если мы обратимся к таблице 3, то увидим фактически прямолинейную зависимость между возрастом респондентов и характером их ответов. Чем моложе респонденты, тем большее значение они придают юридической помощи в наши дни. Особенно показательны в этом отношении ответы респондентов в возрасте от 18 до 25 лет и респондентов старше 55 лет.
Что же касается региональных различий (таблица 4), то выявить здесь какую-либо закономерность значительно сложнее. Дело в том, что выбор варианта ответа, согласно которому юридическая помощь в настоящее время важнее, чем в прежние годы, может быть продиктован двумя различными обстоятельствами: существенные сложности в получении юридической помощи, что естественно, актуализирует эту потребность с одной стороны, и возросшая осведомленность о значимости юридической помощи для решения людьми своих повседневных проблем.
Можно предположить, что в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге действуют факторы второй группы, а в Удмуртии и Омской области — первой. Однако, это всего лишь гипотеза, которая требует дополнительной проверки. Кроме того достаточно сложно объяснить низкую оценку значимости юридической помощи в Приморском и Краснодарском краях, а также в Иркутской области.
3.2 Второй вопрос анкеты предлагал респонденту выразить свое согласие или несогласие с каким-либо из следующих суждений:
1) В наше время рассчитывать на помощь юриста, надеясь на успех дела — это пустая трата времени и денег, что-то решить можно только в обход закона;
2) Даже квалифицированная и добросовестно оказанная юридическая помощь сегодня не всегда гарантирует успех в решении повседневных житейских проблем;
3) Только опираясь на квалифицированную юридическую помощь, можно успешно решать сегодня многие свои проблемы.
Общее распределение ответов показало, что с первым из приведенных суждений согласны 21.5% респондентов, со вторым — 53.3%, а с третьим — 25.2%.
Таким образом большинство респондентов придерживается достаточного здравого взгляда на значение юридической помощи, избегая как нигилистического отрицания ее ценности, так и завышенных ожиданий от ее использования.
Распределение ответов выявило достаточную разнородность тенденций среди выделенных демографических и социально-профессиональных групп.
Если распределение ответов мужчин и женщин почти тождественно (согласие с третьим вариантом ответа выразили четверть из них, а со вторым — немного более половины), то горожане и сельские жители выявили определенную закономерность, хотя и не слишком ярко выраженную (см. табл 6).
Несколько большая вера в действенность юридической помощи, отразившаяся в ответах сельских жителей, возможно является следствием ее фактической недоступности, а отсюда и известной завышенности ожиданий от результатов ее получения.
Убежденность в эффективности юридической помощи прямо пропорциональна материальному положению респондентов. Если среди опрошенных, которые отнесли себя к категории людей с низкими доходами, с третьим из приведенных выше суждений согласились 24.2% респондентов,то среди опрошенных с высокими доходами их было 45.5%. Вместе с тем респонденты и с низкими и с высокими доходами выразили одинаковую степень согласия с первым из предложенных высказываний (см. табл. 7).
Наименьший нигилизм применительно к легальным средствам разрешения возникающих проблем (доля респондентов, выразивших согласие с первым вариантом ответа) выразили учащиеся (9.4%), служащие с высшим образованием (13.9%) и военнослужащие (15.3%), а наибольший — фермеры (36.8%), пенсионеры (28.4%) и предприниматели (26.3%). Очевидно, что сближение мнений этих в известном смысле социально полярных групп обусловлено различными по своей природе причинами: фермеры и предприниматели реально сталкиваются с несовершенством механизма правовой защиты их интересов, а пенсионеры в своей массе, по-видимому, сохраняют прежнее отношение к закону как некой фикции, оказывающей незначительное влияние на повседневную жизнь.
Удельный вес респондентов, выразивших согласие с утверждением отолько опираясь на квалифицированную юридическую помощь людям можно успешно решать сегодня свои проблемып оказался наиболее высок среди безработных (33.8%), военнослужащих (32.0%), учащихся (29.4%) и рабочих негосударственных предприятий (27.9%), а наиболее низким среди фермеров (19.8%), служащих с высшим образованием (21.4%) и предпринимателей (21.6%).
Отмеченное обстоятельство в известной степени может быть объяснено различным характером проблем, возникающих у представителей перечисленных групп, что, в свою очередь, обусловливает и различную степень действенности юридической помощи.
В возрастных группах наиболее существенное различие проявляется прежде всего в распределении ответов самых молодых и самых старых респондентов (см. табл. 8), у респондентов средних возрастов каких-либо четких закономерностей не проявилось.
Региональные различия в распределении ответов также весьма значительны и не выявляют какой-либо зависимости от экономических и иных характеристик регионов (см. табл. 9).
Как видно из этой таблицы, наибольшее число респондентов, верящих в высокую эффективность юридической помощи — это жители Омской области, Удмуртии и Москвы и Московской области, а наименьшее число таких респондентов оказалось в Санкт-Петербурге, Ленинградской и Тульской областях.
Рекордно высокое число респондентов, не верящих в эффективность легальных путей, оказалось в Приморском крае, а наименьшее — в Свердловской области.
3.3 Респонденту был задан вопрос, к кому бы он обратился за помощью, если бы у него возникли проблемы, связанные с жилищными, трудовыми, имущественными и иными отношениями.
Общее распределение ответов представлено в таблице 10.
Отклонения от этого распределения у различных демографических и социально-профессиональных групп достаточно значительны. Так, если среди лиц, старше 60 лет, к помощи адвоката склонны обратиться 27.1%, то среди респондентов от 18 до 20 лет этот показатель равен 39.1%. К адвокату наиболее склонны обращаться предприниматели, учащиеся, военнослужащие и безработные, а наименее — фермеры и колхозники, к родственникам и знакомым чаще других собираются обратиться фермеры, а реже — предприниматели. К услугам посредников чаще других склонны прибегать фермеры и предприниматели, а обращаться к чиновникам в большей мере предпочитают военнослужащие, колхозники и служащие без высшего образования (см. табл. 11).
Распределение ответов среди мужчин и женщин практически тождественно.
Люди с доходами выше средних чаще других склонны прибегать к помощи адвоката (40.8%), а реже — с высокими (29.5%) и низкими (31.7%) доходами.
Место жительства повлияло на ответы респондентов хотя и незначительно, но проявившаяся тенденция достаточно логична и свидетельствует о меньшей доступности юридической помощи в сельской местности (см. табл. 12).
Готовность обратиться к адвокату чаще выражают жители Удмуртии (40.9%), Москвы и Московской области (37.7%) и Краснодарского края (35.2%), а реже — жители Приморского края (23.6%) и Нижегородской области (25.8%). К должностным лицам готовы обратиться 21.6% респондентов из Приморского края, в то время как среди респондентов — жителей Свердловской области таких лиц лишь 15%.
3.4. Четвертый вопрос анкеты имел своей целью выяснить, какие ситуации, по мнению респондентов, требуют обращения к юристу. Результаты ответа на этот вопрос оказались следующими (см. табл. 13).
Из этой таблицы видно, что помимо достаточно привычных ситуаций конфликта с администрацией предприятия (учреждения, организации) или с представителями исполнительной власти, большинство населения уже осознало потребность в юридической помощи в случае различных сделок с жильем и земельными участками.
В то же время, наименее осознана потребность в юридической помощи в случае призыва на действительную службу в армию. Лишь немногим более трети опрошенных считают нужным посоветоваться с юристом, прежде чем покупать ценные бумаги, а также использовать правовые средства для возмещения ущерба в случае приобретения некачественного товара.
Меньше половины опрошенных считают нужным совет юриста при выборе формы приватизации собственности, что очевидно, отрицательно сказалось на процессе ее разгосударствления.
Следует отметить, что предложенные в анкете ситуации в различной степени актуальны для представителей отдельных демографических и социальных групп, что, естественно, и отразилось на распределении ответов респондентов. Так, применительно к сделкам с ценными бумагами наибольшее значение советам юриста придают учащиеся (50.1%), лица в возрасте от 18 до 20 лет (52.5%) и 21 — 25 лет (40.2%), а также лица с высокими доходами (54.5%).
Актуальность сделок, касающихся жилья, характерна прежде всего для жителей крупных городов (см. табл. 14).
Из представителей социально-профессиональных групп потребность в помощи при сделках с жильем в большей мере осознают служащие с высшим образованием (72.4%), учащиеся (71.7%) и предприниматели (66.5%), а в меньшей — колхозники (44.8%), фермеры (49.1%) и пенсионеры (54.3%). В возрастных группах от 18 до 20 лет наиболее высок удельный вес лиц, признающих необходимой помощь юриста (52.5%), а среди респондентов из различных регионов — у жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области (70.9%) и Нижегородской области (68.4%). Меньше других по вопросам о сделках с жильем склонны обращаться к юристу жители Приморского и Краснодарского краев (соответственно 47.2% и 47.7%).
При сделках с земельными участками горожане проявляют большую склонность пользоваться услугами юриста, чем сельские жители (43.5% — респондентов из областных центров, 37.3% — из районных и 33.8% жителей сел и деревень). Из социально-профессиональных групп осознают наибольшую потребность в помощи юриста при решении этого вопроса предприниматели (66.5%), учащиеся (66.0%) и служащие с высшим образованием (64.3%), а наименее — колхозники (46.9%), пенсионеры (48.9%) и рабочие государственных предприятий (50.1%). Зависимость возраста респондента и его намерения воспользоваться помощью юриста при покупке, продаже и т.п. земельного участка носит обратно пропорциональный характер, что видно из табл. 15.
Потребность в помощи юриста в операциях с земельными участками в наибольшей степени осознается жителями Москвы и Московской области (62.3%), и Санкт-Петербурга и Ленинградской области (61.3%) и Тульской области (60.3%), и в наименьшей — жителями Краснодарского края (47.3%).
Потребность в помощи юриста при выборе формы приватизации государственной собственности в большей степени осознается жителями областных центров (43.5%), людьми с доходами выше среднего (52.9%), учащимися (57.9%) и предпринимателями (57.2%), а в наименьшей — сельскими жителями (33.8%), людьми с низкими доходами (37.2%), колхозниками (30.4%), фермерами (32.1%) и рабочими государственных предприятий (36.4%). Указанную потребность осознает более половины респондентов в возрасте от 18 до 25 лет, а среди тех, кто старше 55 лет, таких только 26.4%. Среди регионов наибольшая доля респондентов, положительно ответивших на вопрос о необходимости помощи юриста при сделках с землей, приходится на Омскую (49.1%) и Иркутскую (46.1%) области, а наименьшая — на Нижегородскую область (27.7%) и Приморский край (31.6%).
Потребность в помощи юриста при разрешении конфликта с администрацией предприятия или иным работодателем увеличивается с ростом доходов (см. табл. 16) и снижается по мере перехода от молодого возраста к среднему и, тем более, к старшему (см. табл. 17).
Среди представителей социально-профессиональных групп наиболее склонны воспользоваться помощью юриста служащие с высшим образованием (68.7%), учащиеся (62.6%) и предприниматели (60.3%), а наименее склонны пенсионеры (34.0%), колхозники (47.9%) и фермеры (50.0%).
Вполне закономерно при таком распределении, что доля респондентов — жителей областных (краевых, республиканских) центров, более склонных в таких ситуациях пользоваться помощью юриста выше, чем респондентов — сельских жителей (соответственно 58.2% и 47.8%). Ответы опрошенных, проживающих в различных регионах, распределились следующим образом (см. табл. 18).
Как свидетельствуют данные, приведенные в табл. 13, лишь немногим более трети респондентов считают необходимой помощь юриста в случае приобретения некачественного товара, т.е. нарушения прав потребителя.
Применительно к отдельным демографическим и социальным группам этот показатель варьируется несколько иначе, чем в ситуациях, рассмотренных ранее. Хотя, как и в других случаях, жители областных центров, люди с доходами выше средних и высокими больше осознают потребность в помощи юриста, среди возрастных групп ранее выявленная тенденция (более четкое представление о правовом характере ситуации у лиц молодого возраста) проявляется здесь в несколько измененном виде (см. табл. 19).
Как видно из этой таблицы, потребность в помощи юриста в случае приобретения некачественного товара осознают прежде всего представители возрастной группы от 46 до 50 лет (44.0%), а также от 20 до 25 лет (40.0%) и от 41 до 46 лет (39.9%), а менее других склонны использовать такую помощь респонденты старше 55 лет (в границе от 56 до 60 лет, их доля равняется 31.0%, а доля лиц старше 60 — 29.8%).
Еще более существенны отличия в распределении ответов на этот вопрос у респондентов, представляющих различные регионы (см. табл. 20).
Объяснить причину этих различий можно только располагая дополнительной информацией о степени развитости региональных отделений Общества защиты прав потребителей, практики местных судов по такого рода искам и т.п.
Что же касается распределения ответов представителей различных социально-профессиональных групп, то среди них наиболее склонны пользоваться помощью юриста в случае приобретения некачественного товара предприниматели (44.3%), служащие без высшего образования (42.9%) и с высшим образованием (42.4%), а наименее — военнослужащие (28.4%), пенсионеры (29.4%) и рабочие негосударственных предприятий (33.5%).
Как уже упоминалось, большинство всех опрошенных (59.6%) считают необходимой помощь юриста в ситуациях, когда им был причинен ущерб действиями милиции или иных представителей власти. Отклонения от среднего показателя, превышающие 5%, отмечены лишь для жителей районных центров (52.4%), учащихся (71.9%), респондентов в возрасте от 18 до 20 лет (70.4%), от 21 до 25 лет (69.3%), от 26 до 29 лет (65.4%) и старше 60 лет (48.7%).
Применительно к регионам такого масштаба отклонения проявились в распределении ответов респондентов из Свердловской области (69.2%) и Удмуртии (54.0%).
Последняя из предложенных респондентам ситуаций была связана с потребностью в помощи юриста в случае призыва на действительную военную службу. Здесь впервые проявилось различие в распределении ответов мужчин и женщин (см. табл. 21).
Хотя как и в случаях с предыдущими вопросами различия в доли ответов мужчин и женщин, считающих помощь юриста необходимой, не превышает 2%, распределение других вариантов ответа (несущественное в предыдущих ситуациях) здесь оказалось весьма значительным. Если совет и помощь юриста в случае призыва в армию отвергается почти половиной респондентов-мужчин, то такую позицию разделяет лишь немногим более четверти респондентов-женщин. Вместе с тем среди последних почти на 20% больше тех, кто затруднился ответить на данный вопрос.
Потребность в помощи юриста в случае призыва в армию, хотя и незначительно, но стабильно возрастает с увеличением дохода (от 19,5% у лиц с низкими доходами до 25,0% у лиц с высокими доходами). Примерно в таких же пределах указанная потребность возрастает и с увеличением масштаба населенного пункта, где проживает респондент (от 15,7% у сельских жителей до 22,6% у жителей областных городов).
Среди различных социально-профессиональных групп потребность в помощи юриста в случае призыва в армию больше других обнаруживают учащиеся (27,0%), служащие с высшим образованием (26,9%), предприниматели (26,8%) и военнослужащие(26,6%), а в наименьшей степени — фермеры (11,3%), колхозники (14,9%) и пенсионеры (14,3%).
Распределение ответов в различных возрастных группах отражает тот реальный факт, что чаще других признают нужной помощь юриста те респонденты, для которых проблема службы в армии их самих или их детей наиболее актуальна. Вместе с тем и среди этих возрастных групп доля респондентов, признающих необходимой помощь юриста, сравнительно невелика (см. таблицу 22).
3.5 Респондентам был задан вопрос о причинах, которые не стимулируют или препятствуют обращению за юридической помощью. Было получено следующее распределение ответов:
1. люди сами знают, как решать свои проблемы, — 25,0%;
2. юрист знает законы, а в жизни все делается по другим правилам — 31,2%;
3. чтобы воспользоваться помощью юриста, нужно иметь много денег, которых у людей нет, — 42,0%;
4. найти хорошего юриста очень трудно, а на плохого не стоит тратить деньги и время — 31,6%;
5. юристов просто не хватает — 5,0%;
6. люди не знают, куда и к кому можно обратиться в случае необходимости, — 32,5%;
7. по иной причине — 0,8%;
8. затрудняюсь ответить - 6,4%.
Сумма всех ответов превышает 100%, поскольку опрашиваемому разрешалось указать несколько причин отказа от обращения за юридической помощью.
Анализ полученных ответов дает основание полагать, что для различных демографических и социальных групп конкретные факторы, затрудняющие доступность юридической помощи, действуют в различной степени.
Если и для мужчин, и для женщин на первое место выступает дороговизна услуг юриста, то на второе место у мужчин выходит такой фактор, как трудности поиска хорошего юриста, а для женщин — неосведомленность о способах получения юридической помощи. В принципе же различия в распределении ответов мужчин и женщин не превышают 3,5%.
Влияние доходов на значимость факторов, препятствующих обращению за юридической помощью, представлено в таблице 23.
Здесь, как и в распределении ответов на большинство других вопросов анкеты, мнения лиц с высокими доходами парадоксально приближаются к мнению обладателей низких доходов. Причина этого может заключаться как в незначительном числе респондентов, которые признали свои доходы высокими (всего 45 человек), что лишает полученные данные репрезентативности, так и специфическими особенностями правосознания сегодняшних обогачейп.
Место жительства не оказало существенного влияния на распределение ответов респондентов. Наиболее существенно влияние этого фактора проявилось главным образом при избрании четвертого варианта ответа (онайти хорошего юриста очень трудно, а на плохого не стоит тратить деньги и времяп). Среди жителей областных центров избрали этот вариант ответа 34,1% респондентов, среди жителей районных центров — 29,0%, а среди сельских жителей — 25,4%. Это обстоятельство, разумеется, не свидетельствует о том, что в сельской местности больше хороших юристов, чем в крупных городах. Причиной выявленного различия скорее всего является более высокий уровень требований, предъявляемый горожанами к квалификации юриста. Эта же тенденция проявляется и в распределении ответов различных социально-профессиональных групп. Чаще других на недостаток охороших юристовп ссылаются предприниматели (43,0%), служащие с высшим образованием (36,8%) и учащиеся (34,9%), а реже — колхозники (21,5%), пенсионеры (26,4%), военнослужащие (26,8%) и безработные (27,1%). Отсутствие денег на оплату услуг юриста наиболее часто упоминалось служащими с высшим образованием (47,4%) и учащимися (46,4%), а реже других его отмечали фермеры (28,6%) и предприниматели (28,0%).
Скептическое отношение к значимости юридической помощи (сумма ответов олюди сами знают, как решать свои проблемып и оюрист знает законы, а в жизни все делается по другим правиламп) наиболее выражено у военнослужащих (64,6%) и рабочих негосударственных предприятий (64,1%), а наименее — у пенсионеров (45,3%) и колхозников (51,3%). Следует не забывать, однако, о вербальном (то есть словесном) характере реакции респондентов, которая (реакция) может существенным, а иногда и коренным, образом отличаться от реакции поведенческой, т.е. реальных действий респондентов в аналогичной ситуации, когда она действительно возникнет.
Применительно к ответам респондентов различных возрастных групп можно отметить следующее. Чаще других уверенность в том, что люди не прибегают к помощи юриста, поскольку они сами знают, как решать свои проблемы, выражали респонденты в возрасте от 18 до 20 лет (35,5%) и от 21 до 25 лет (31,0%), а реже — респонденты в возрасте от 56 до 60 лет (16,2%) и старше 60 лет (20,3%).
Противоречие между законом и реальной жизнью (оюрист знает законы, а в жизни все делается по другим правиламп) как обстоятельство, делающее юридическую помощь бесполезной, чаще других отмечали у респондентов в возрасте 36-40 лет (36,3%) и 41-45 лет (36,9%), а реже — представители возрастной группы от 18 до 20 лет (23,6%). На отсутствие денег на оплату юридической помощи указывали прежде всего респонденты в возрасте от 50 до 55 лет (46,5%), а меньше других — респонденты от 30 до 35 лет (36,6%). Невозможность найти хорошего юриста чаще отмечается респондентами от 26 до 29 лет (39,4%), а реже — представителями возрастной группы от 56 до 60 лет (24,2%).
Особый интерес представляет вариант ответа олюди не знают, куда и к кому можно обратиться в случае необходимостип. Чаще других этот вариант избирали молодые люди (см. таблицу 24).
Можно предположить, что в приведенной выше динамике ответов определенное отражение находит и фактор жизненного опыта респондентов.
Региональные различия в распределении ответов на рассматриваемый вопрос наиболее существенно проявились в следующем:
1. наибольшую уверенность в том, что люди не обращаются к юристу, потому что сами знают, как решать свои проблемы, выразили жители Санкт-Петербурга и Ленинградской области (43,0%), а наименьшую — респонденты из Приморского края (18,3%);
2. противоречие между профессиональными знаниями юриста и реальной жизнью чаще других отмечали жители Свердловской области, а реже — Приморского края (21,7%);
3. отсутствие денег на помощь юриста отмечалось в большей степени респондентами из Нижегородской области (48,8%), а в меньшей — из Приморского края (21,0%);
4. трудности, связанные с поисками хорошего юриста, отмечались прежде всего респондентами из Москвы и Московской области (47,3%), а в последнюю очередь — жителями Приморского края (20,0%);
5. недостаточное число юристов как препятствие получению правовой помощи чаще других отмечали жители Москвы и Московской области (9,2%), а реже — жители Краснодарского края (1,1%);
6. неосведомленность людей о путях получения юридической помощи наиболее часто отмечалась жителями Нижегородской и Омской областей (соответственно 40,6% и 40,5%), а наименее — респондентами из Приморского края (9,0%) и Тульской области (25,1%).
3.6 Шестой вопрос анкеты касался реальной возможности (или невозможности) для респондента обратиться за помощью в органы милиции, прокуратуры, в суд, юридическую консультацию, к нотариусу, в правозащитную организацию, в профсоюз. При этом причины невозможности такого обращения подразделены на объективные (удаленность субъекта юридической помощи или его отсутствие и т.п.) и субъективные (недостаточная осведомленность респондента, его нежелание иметь дело с данным субъектом юридической помощи и т.п.).
Общее распределение полученных ответов представлено в таблице 25.
Приведенные в таблице данные свидетельствуют о том, что из правоохранительных органов наиболее доступным для населения является милиция. Однако почти четверть опрошенных не желает с ней контактировать, а 16,3% — не имеют такой возможности. Вместе с тем еще большее количество опрошенных не хочет обращаться за помощью ни в суд, ни в прокуратуру. Менее 2/3 опрошенных заявляют о наличии у них возможности и желания обращаться в случае необходимости к адвокату. Возможность обратиться в правозащитную организацию отмечали 40% опрошенных.
Более детальный анализ полученных данных применительно к каждому из субъектов юридической помощи позволяет дополнить представленную выше картину.
Милиция. Мужчины несколько чаще, чем женщины заявляют о том, что они свободно могут обращаться за помощью в милицию (64,2% против 59,5%). Готовность обращаться в милицию увеличивается с ростом доходов, хотя респонденты с высокими доходами и несколько изменяют эту тенденцию (см. таблицу 26).
Горожане в большей мере, чем сельские жители, полагают, что они свободно могут обращаться в милицию (респонденты из областных центров — 64%, из районных центров — 63,8%, из сел и деревень — 50,7%).
Наибольший удельный вес респондентов, заявивших о возможности свободного обращения в милицию, оказался среди военнослужащих (80%), предпринимателей (70,1%) и учащихся (64,7%), а наименьший — среди фермеров (46,2%), колхозников (49,5%) и безработных (55,2%).
Среди возрастных групп нет существенных отклонений от средних показателей, наибольшую доступность обращения в милицию выразили респонденты в возрасте 26-29 лет (67,9%), а наименьшую — представители возрастной группы от 50 до 55 лет (57,2%).
Региональные различия в распределении ответов достаточно существенно отклоняются от средних значений. Так, из числа респондентов — жителей Москвы и Московской области, а также Санкт-Петербурга и Ленинградской области свыше 72% заявили о том, что они свободно могут обращаться за помощью в милицию, в то время, как доля таких респондентов из Приморского края составила только 41,5%, а из Удмуртии — 52%, из Тульской области — 52,8%.
Прокуратура. Мужчины и женщины в равной мере в своем большинстве не видят возможности свободного обращения за юридической помощью в прокуратуру. Причем сохраняется та же зависимость ответа респондента от его доходов, которая представлена в таблице 26 (см. таблицу 27).
Место жительства респондентов особенно влияет на возможность их обращения в прокуратуру. Если почти половина горожан (жители областных центров — 48,5%, районных центров — 48,6%) заявила о том, что они могут свободно обратиться в прокуратуру, то среди селян таких только 26,8%. Причем почти половина опрошенных сельских жителей заявила о невозможности обращения в прокуратуру по объективным причинам.
Среди социально-профессиональных групп наиболее доступным для себя считают обращение в прокуратуру военнослужащие (73%), предприниматели (62,9%) и служащие с высшим образованием (52,6%), а наименее доступным — колхозники (28,4%), фермеры (30,2%) и пенсионеры (36,5%).
Наибольшее количество респондентов, отметивших доступность обращения в прокуратуру, относится к средним возрастным группам от 26 до 50 лет. В этих группах удельный вес таких респондентов колеблется от 47,8% (группа от 41 до 45 лет) до 50,6% (группа от 30 до 35 лет). Наименее доступным обращение в прокуратуру представляется респондентам старше 60 лет (34,5%), а также 50-55 лет (39,0%), 18-20 лет (40,6%) и 56-60 лет (40,7%). Обращение в прокуратуру более доступно для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области (56,7%), Москвы и Московской области (54,4%) и Иркутской области (54,2%), а менее — для жителей Приморского края (30,9%), Краснодарского края (35,2%) и Удмуртии (35,8%).
Суд. Анализ ответов респондентов о возможности для них обратиться в суд выявил те же тенденции, которые были отмечены применительно к обращениям в прокуратуру и милицию. Здесь только отчетливее проявилась большая готовность мужчин по сравнению с женщинами обращаться в суд (51,1% против 43,4%). Обращение в суд становится более доступным по мере роста доходов (от 43,5% для лиц с низкими доходами до 54,5% — с высокими) и резко повышается для горожан (свыше 50% для жителей областных и районных центров, и лишь 29,1% — селян).
Больше половины военнослужащих (68,5%), предпринимателей (60,8%), служащих с высшим образованием (54,9%) и безработных (52,4%) считают, что они могут свободно обратиться в суд за получением юридической помощи, в то время как среди фермеров таких лиц только 29,2%, колхозников — 31,4%, пенсионеров — 38,6%.
Реже других возможность обращения в суд отметили лица от 50 до 60 лет (42%) и старше 60 (35,3%). Напротив, свыше половины из возрастных групп 26-29 лет (52,8%), 30-35 лет (50,8%), 41-45 лет (50,8%) и 46-49 лет (50,5%) такую возможность признали.
Региональные различия, представленные в таблице 28, также сходны с теми, которые были выявлены при анализе ответов, касающихся доступности обращения в прокуратуру.
Как видно из этой таблицы, наиболее доступно обращение в суд (так же, как и в прокуратуру) для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Москвы и Московской области, а также Иркутской области. Наименее же доступно — для жителей Приморского и Краснодарского краев и Удмуртии.
Адвокат (юридическая консультация). Обращение к адвокату признали доступным 63% от общего числа опрошенных. Однако этот показатель наиболее близок к тому, который характерен для лиц со средними доходами (66,7%), у лиц же с низкими доходами он несколько ниже (58,6%). Что же касается респондентов, которые отнесли себя к категории лиц с доходами выше средних и высокими, то среди них доля таких лиц существенно возрастает (соответственно 81,5% и 72,7%). Доступность помощи адвоката снижается в зависимости от величины населенного пункта, где проживает респондент (69,6% — из числа жителей областного центра, 63,4% — жителей районного центра, а села (деревни) лишь 38,2%). Наибольшая доля лиц, ответивших, что они свободно могут обратиться к адвокату, оказалась среди предпринимателей (81,4%), военнослужащих (75,2%) и служащих с высшим образованием (72,1%), а наименьшая — среди фермеров (39,6%), колхозников (42,8%) и пенсионеров (53,2%).
Чем моложе респондент, тем более доступной он считает для себя помощь адвоката (см. таблицу 29).
Наименьшая доля респондентов, признавших доступность обращения к адвокату, оказалась в Удмуртии (48,2%), Краснодарском (50,3%) и Приморском (53,5%) краях, а наибольшая — в Москве и Московской области (73,8%), Санкт-Петербурге и Ленинградской области (73,6%) и Свердловской области (71,2%).
Нотариус. Доступность обращения к нотариусу, как видно из таблицы 25, уступает только доступности обращения в милицию. На ее степень влияет уровень доходов (разрыв в ответе на этот вопрос между обеднымип и обогатымип достигает почти 20%: от 62,1% для лиц с низкими доходами и 81,8% для лиц с высокими доходами), место жительства (71,6% жителей областных и 67,9% районных центров признали доступность обращения к нотариусу, но только 42,8% из числа сельских жителей дали такой же ответ). Применительно к социально-профессиональным группам выявлена та же закономерность, что и по предыдущим вопросам. Доступными услуги нотариуса признали 86,2% предпринимателей, 79,9% служащих с высшим образованием и 77,9% военнослужащих. Доля таких респондентов значительно ниже у колхозников и фермеров (соответственно 48,3% и 49,1%), а также у пенсионеров (58,7%). С учетом последней из упомянутых социальных групп вполне закономерно, что респонденты старших возрастов чаще других указывали на объективные или субъективные трудности в получении помощи нотариуса. Если в возрастных группах до 50 лет этот показатель колеблется от 71% (26-29 лет) до 65,1% (36-40 лет), то в группах от 50 до 60 лет он составляет 62%, а для группы старше 60 лет понижается до 59%.
В распределении ответов респондентов из различных регионов выявленная ранее тенденция претерпела определенные изменения. Наибольшая доля респондентов, утверждавших, что они могут свободно получить помощь нотариуса, приходится на Санкт-Петербург и Ленинградскую область (78,2%), Москву и Московскую область (72,9%) и Приморский край (72,4%), а наименьшая их доля приходится на Удмуртию (51,8%), Краснодарский край (59,4%) и Тульскую область (61,1%).
Правозащитная организация. Как видно из данных таблицы 25 возможность обращения за юридической помощью в правозащитные организации представляется респондентам менее доступной, чем обращение в правоохранительные органы (милицию, прокуратуру), суд или к адвокату. При этом равные доли респондентов указали как на объективные (30,9%), так и на субъективные (29,0%) причины отказа от обращения в правозащитные организации.
Хотя помощь правозащитных организаций прежде всего должна была бы привлекать людей с низкими доходами, однако результаты опроса показывают иное (см. таблицу 30).
Значителен разрыв и между ответами горожан и сельских жителей, касающимися возможности обращения за помощью в правозащитные организации. Среди респондентов из областных центров 43,7% считают такое обращение вполне доступным, немногим меньше доля таких ответов у жителей районных центров (40,9%), в то время как у сельских жителей она значительно ниже (26,4%). Из числа представителей социально-профессиональных групп возможность свободного обращения за помощью в правозащитные организации чаще других отмечали предприниматели (56,2%), безработные (51,7%), военнослужащие (48,6%) и учащиеся (46,2%), а реже — фермеры (25,2%), колхозники (25,8%), пенсионеры (31,5%) и рабочие государственных предприятий (35,0%). Из числа представителей различных возрастных групп наиболее доступной для себя считают такое обращение респонденты в возрасте от 21 до 25 лет (46,3%), 18-20 лет (45,1%) и 46-49 лет (43,3%), а наименее доступной — респонденты старших возрастов (старше 60 — 29,4%, от 56 до 60 лет — 34,7%, от 50 до 55 лет — 38,4%).
Наибольшее число респондентов, признавших доступность обращения в правозащитные организации, оказалось среди жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области (50,9%), Краснодарского края (45,1%) и Омской области (43,5%), а наименьшее — среди жителей Приморского края (29,9%), Удмуртии (31,0%) и Тульской области (36,6%).
Профсоюзы. Уровень дохода респондентов, как и их пол, не оказали существенного влияния на распределение ответов, касающихся доступности обращения за юридической помощью в профсоюзную организацию.
Распределение ответов представителей различных социально-профессиональных групп показало, что связь с профсоюзами существует в наибольшей степени у служащих, а в наименьшей — у фермеров и колхозников (см. таблицу 31).
Обращение за юридической помощью в профсоюзные организации наиболее доступным представляется респондентам в возрасте от 41 до 45 лет (54,7%), от 46 до 49 лет (52,7%) и от 21 до 25 лет (50,1%), а наименее доступным респондентам старше 60 лет (36,3%), в возрасте 56-60 лет (42,1%) и 26-29 лет (42,6%). Среди жителей различных регионов чаще других считают доступным получение юридической помощи от профсоюзов жители Свердловской области (58,8%), Краснодарского края (54,9%) и Санкт-Петербурга и Ленинградской области (51,1%), а реже — жители Приморского края (25,9%), Удмуртии (37,4%) и Иркутской области (42,4%).
3.7. Седьмой вопрос анкеты был нацелен на выяснение общей осведомленности населения о том, куда и как нужно обращаться за получением юридической помощи. Общее распределение полученных ответов представлено в таблице 32.
На распределение ответов на этот вопрос оказали влияние практически все выделенные в исследовании демографические и социальные факторы. В частности, результаты опроса показали значительно большую осведомленность мужчин в путях и способах получения юридической помощи (см. таблицу 33).
Осведомленность в вопросах, связанных с получением юридической помощи, растет пропорционально величине доходов респондентов. Так, если доля респондентов, заявивших о своей осведомленности о путях получения юридической помощи, у лиц с низкими доходами составляет только 11,1%, то среди респондентов с доходами выше средних и высокими этот показатель составляет соответственно 32,5% и 47,7%.
Влияние места жительства на распределение ответов также достаточно существенно (см.таблицу 34).
Наибольшая доля респондентов, заявивших о том, они хорошо знают или в основном представляют, куда и как нужно обращаться за юридической помощью, оказалась среди предпринимателей (84,0%), военнослужащих (83,3%), безработных (68,2%) и служащих с высшим образованием (67,3%).
Наименьшей же эта доля оказалась у колхозников и пенсионеров (45,0%).
Влияние такого фактора, как возраст, сказывается прежде всего на более низкой осведомленности о способах получения юридической помощи у лиц старших возрастов (в группе от 56 до 60 лет доля лиц, избравших первый или второй варианты ответа, составляет 40,9%, а у лиц старше 60 лет — 42,4%). Наибольшую осведомленность в способах получения юридической помощи проявили респонденты в возрасте от 26 до 29 лет (66,7%) и от 30 до 35 лет (64,6%).
Региональные различия проявились прежде всего в том, что наименьшую осведомленность в способах получения юридической помощи проявили жители Краснодарского края (34,8%), в то время как в других регионах этот показатель колеблется от 56,2% (Приморский край) до 63,3% (Иркутская область).
3.8. Следующий, восьмой, вопрос анкеты был сформулирован следующим образом: оБыли ли Вы в ситуации, когда Вам требовалась помощь юриста?п
Распределение ответов оказалось следующим (см. таблицу 35).
Мужчины немного чаще оказывались в ситуации, когда им была нужна юридическая помощь (47,8% против 45,5%). С ростом доходов увеличивается доля респондентов, ответивших положительно на этот вопрос (43% — с низкими доходами, 48,9% — со средними, 67,5% — c доходами выше средних и 61,4% — с высокими). Как и следовало ожидать, горожане чаще, чем сельские жители попадали в ситуацию, когда им требовалась юридическая помощь. При этом жители районных центров находятся по этому показателю как бы посредине между жителями областных центров и селянами (50,8% — респондентов из областных центров, 42,6% — из районных и 35,7% — из сел и деревень).
Из числа представителей различных социально-профессиональных групп наиболее часто оказывались в рассматриваемой ситуации предприниматели (75,8%), безработные (63,1%), служащие с высшим образованием (54,6%) и военнослужащие (54,1%), а наиболее редко — учащиеся (31,7%), колхозники (36,3%) и пенсионеры (38,9%).
Ответы респондентов различных возрастных групп также имеют достаточно выраженную специфику. Наиболее часто в ситуации, требующие юридической помощи, оказывались опрошенные в возрасте 30-35 лет (53,6%), 36-40 лет (52,2%) и 41-45 лет (50,6%), а реже других — от 18 до 20 лет (29,0%) и от 56 лет и старше (37,8%).
Региональные различия в распределении полученных ответов проявились в том, что доля респондентов, попадавших в рассматриваемую ситуацию, оказалась самой большой в Тульской области (56,1%), а также в Удмуртии (52,7%), Омской области (52,6%) и Приморском крае (52,5%). Меньше всего доля таких ответов оказалась среди респондентов из Краснодарского края (26,1%). Значение этого показателя в других регионах не отклонялось от среднего более чем на 3-4%.
3.9. В дополнение к предыдущему опрашиваемым был задан вопрос о том, не было ли у них случаев, когда он не воспользовался помощью юриста, а впоследствии жалел об этом.
На этот вопрос положительно ответили 21,8%, а отрицательно — 78,2%.
Более или менее существенно на распределение ответов повлияли такие характеристики респондентов, как уровень доходов, род занятий и возраст.
Если респонденты, имеющие низкие или средние доходы, дали примерно одинаковое количество положительных ответов (соответственно 21,5% и 20,5%), то респонденты с доходами выше среднего — 33,8%, а с высокими доходами — 47,7%.
Чаще других сожалели о том, что не воспользовались юридической помощью, предприниматели (39,7%) и безработные (31,0%), а реже — учащиеся (12,7%), пенсионеры (19,2%), служащие без высшего образования (20,0%) и военнослужащие (20,3%). Наибольший удельный вес сожалеющих от отказе от юридической помощи оказался среди респондентов от 46 до 49 лет (28,1%) и 50-55 лет (25,1%), а наименьший — у респондентов в возрасте 18-20 лет (11,0%), 21-25 лет (18,8%) и старше 60 лет (19,5%).
Распределение ответов по регионам показало, что больше всего респондентов, сожалеющих об отказе от юридической помощи, среди жителей Приморского края (55,1%), а меньше — среди жителей Краснодарского края (10,8%) и Санкт-Петербурга и Ленинградской области (12,0%). Значение аналогичного показателя для других регионов колеблется от 18,6% (Москва и Московская область) до 25,4% (Удмуртия).
3.10. Респондентам был задан вопрос о том, получали ли они юридическую помощь в течение последних трех лет. Положительно ответили на этот вопрос 30,9% опрошенных, а отрицательно — 69,1%.
Удельный вес респондентов, получавших юридическую помощь, увеличивается с ростом их доходов (см.таблицу 36).
Жители областных центров получали юридическую помощь чаще жителей районных центров (соответственно 33,2% и 30,0%), а последние чаще, чем сельские жители (24,9%). Если в среднем менее трети опрошенных получали в течение последних трех лет юридическую помощь, то применительно к представителям различных социально-профессиональных групп этот показатель существенно варьируется. Так, для предпринимателей он равен 70,1%, фермеров — 48,1%, безработных — 42,7%, военнослужащих — 42,3%, а для учащихся — 18,1%, пенсионеров — 21,8%, колхозников — 27,3%.
Существенные отклонения от средних показателей были выявлены только в самой младшей и самой старшей из возрастных групп. Среди респондентов от 18до 20 лет доля получавших юридическую помощь составила 18,1%, а среди респондентов старше 60 лет — 21,8%.
Региональные колебания в распределении не превышают 5%, за исключением респондентов из Приморского края, 75% которых заявили о том, что они получали юридическую помощь в течение последних трех лет.
3.11. Одиннадцатый вопрос анкеты был направлен на то, чтобы выяснить, по каким именно вопросам была оказана юридическая помощь респондентам в течение последних трех лет.
Распределение ответов оказалось следующим (см. таблицу 37).
Как видно из этой таблицы, наибольшая доля респондентов получала юридическую помощь по жилищным вопросам. Если же учесть и тех, кто получал помощь в связи со сделками купли, продажи, раздела имущества, наследования, оформления права собственности на жилье и землю, то мы увидим, что подавляющее число обращений за юридической помощью приходится на сферу гражданско-правовых отношений. Почти каждый пятый респондент пользовался помощью юристов в связи с трудовыми конфликтами. В сферу уголовной юстиции как в качестве обвиняемого, так и потерпевшего было вовлечено 18,9% респондентов.
Существенных различий в распределении ответов мужчин и женщин не выявлено. Люди с доходами выше средних и высокими значительно реже сталкиваются с жилищными проблемами, требующими помощи юриста (соответственно 23,7% и 16,0%), в то время как у респондентов с низкими и средними доходами этот показатель значительно выше (соответственно 37,5% и 36,9%). Интересно отметить, что среди респондентов со средними доходами наименьшая доля тех, кто пользовался помощью юриста в связи с привлечением к уголовной или административной ответственности (7,7%), а среди лиц с высокими доходами — наибольшая (24,0%). Среди них также наиболее высок удельный вес лиц, пользовавшихся помощью юриста в связи с трудовыми конфликтами (44,0%), в то время как среди респондентов с низкими, средними доходами и доходами выше средних доля таких лиц значительно ниже (соответственно 9,7%, 7,7% и 12,9%). Доля лиц, пользовавшихся юридической помощью в связи с совершением против них преступления, наиболее высока у респондентов с доходами выше средних (37,6%), а наименьшая — среди респондентов с высокими доходами (20,0%). У респондентов с низкими и средними доходами указанный показатель составляет соответственно 23,2% и 28,2%. Вполне естественен разрыв между долей лиц, пользовавшихся юридической помощью в связи с предпринимательской деятельностью: среди респондентов с доходами выше средних и высокими (соответственно 52,7% и 72,0%), с одной стороны, и у респондентов с низкими и средними доходами (соответственно 6,8% и 14,4%), с другой. Жилищные проблемы, разрешение которых потребовало юридической помощи, в большей мере свойственны респондентам-горожанам. Доля опрошенных жителей села по этому показателю на 17,1% ниже, чем респондентов из областных центров и на 13,1% — чем респондентов из районных центров. По вопросам трудоустройства юридическая помощь оказалась наиболее актуальной для жителей районных центров, а по имущественным (купля, продажа, раздел имущества, наследование и т.п.) — для жителей села. Для них же наименее актуальна юридическая помощь как в связи с привлечением к уголовной или административной ответственности, так и в связи с совершенном против них преступления.
Юридическая помощь по жилищным вопросам оказывалась чаще всего служащим (41,8% респондентов с высшим образованием и 40,0% без высшего), реже — предпринимателям (31,8%) и колхозникам (24,5%) и совсем уже редко такие проблемы возникали у фермеров (3,9%). В то же время у фермеров чаще, чем у представителей других социально-профессиональных групп возникали проблемы в сфере трудовых отношений (33,3%). Этот показатель выше только у безработных (49,2%), что вполне закономерно.
Более половины колхозников (52,8%) обращались за юридической помощью по вопросам имущественного характера, а реже всего такие проблемы возникали у рабочих негосударственных предприятий (20,8%). По поводу оформления права на землю или жилье чаще других обращались фермеры (56,9%) и военнослужащие (47,8%), а реже всех — безработные (8,2%) и служащие без высшего образования (18,8%). За юридической помощью в связи с предпринимательской деятельностью обращались прежде всего предприниматели (65,2%) и фермеры (49,0%). Среди других социально-профессиональных групп этот показатель наиболее высок у безработных (19,7%), рабочих негосударственных предприятий (15,2%) и учащихся (10,3%), а наиболее низок у пенсионеров (2,2%) и служащих без высшего образования (3,5%).
Количество обращений за юридической помощью по жилищным вопросам существенно (более, чем на 5%) отклонялось в сторону увеличения у респондентов, относящихся к возрастным группам от 21 до 25 лет (44,7%) и 30-35 лет (41,0%), а в сторону снижения — у респондентов старше 60 лет (29,7%). По вопросам трудоустройства чаще других обращались за юридической помощью респонденты в возрасте от 46 до 49 лет (29,3%), а реже — в возрасте от 56 до 60 лет. Обращения по имущественным вопросам существенно превышают среднее значение у респондентов старше 60 лет (42,6%), а существенно ниже — у самой молодой возрастной группы от 18 до 20 лет (20,0%). Чаще других обращались к юристу в связи с привлечением к уголовной и административной ответственности респонденты в возрасте от 21 до 25 лет (14,5%), а реже всего — старше 60 лет (5,9%). В качестве жертв преступления за юридической помощью реже других обращались представители возрастной группы 21-25 лет (5,9%), а чаще — 30—35 лет (12,1%). Оформлением права собственности на жилье или землю реже занимались представители молодых возрастных групп (от 18 до 20 лет — 15%, от 21 до 25 лет — 16,4%), а чаще других — люди пожилого возраста (от 56 до 60 лет — 32,5%, старше 60 лет — 35,6%). Юридическая помощь в связи с занятием предпринимательской деятельностью чаще оказывалась респондентам в возрасте от 26 до 29 лет (25,0%), а реже всего лицам старше 55 лет (7,7%).
Жилищные проблемы наиболее актуальны для респондентов, представляющих Москву и Московскую область (52,6%) и Санкт-Петербург и Ленинградскую область (43,8%), а наименее — для респондентов из Приморского (22,8%) и Краснодарского (26,1%) краев. По вопросам, касающихся трудовых отношений, наиболее часто обращались за юридической помощью жители Приморского края (38,8%), а реже других жители Москвы и Московской области (9,6%), Нижегородской области (13,4%) и Краснодарского края (13,7%), юридическая помощь по имущественным вопросам более всего требовалась жителям Москвы и Московской области (39,3%), а в наименьшей степени — жителям Иркутской области. Наименьший удельный вес респондентов, получавших юридическую помощь в связи с привлечением их к уголовной или административной ответственности, оказался в Краснодарском крае (4,2%), а наибольший — в Удмуртии (20%). Что же касается жертв преступления, то их доля среди обращавшихся за юридической помощью оказалась наиболее высокой в Нижегородской области, а наименьшей — в Тульской. Юридическая помощь в связи с оформлением права собственности на землю и жилье чаще всего оказывалась респондентам из Приморского края (43,8%), Москвы и Московской области (37,8%) и Нижегородской области (31,5%), а реже — респондентам из Омской (15,7%), Свердловской (16,8%), Тульской (18,8%) областей, а также из Санкт-Петербурга и Ленинградской области (18,8%).
В связи с занятием предпринимательской деятельностью юридическая помощь была оказана 25,5% респондентов из Приморского края, 19,3% — из Краснодарского края, 17,3% — из Нижегородской области. Данный показатель значительно ниже для респондентов из Тульской (1,4%) и Иркутской (5,7%) областей.
3.12 На вопрос: оКем оказывалась Вам юридическая помощь?п — было получено следующее распределение ответов (см.таблицу 38).
В распределении ответов на этот вопрос фактор пола оказался не очень существенным. Женщины чаще, чем мужчины, обращались к адвокату юридической консультации и к юристу при профсоюзной организации, но реже — к знакомым юристам. Различия в удельном весе обращений к другим субъектам юридической помощи не превышают 2%.
Уровень доходов не оказал существенного влияния на распределение ответов. Все респонденты прежде всего получали помощь в юридических консультациях и у знакомых юристов (см. таблицу 39).
Как видно из этой таблицы, лица с высокими доходами чаще других получают помощь в суде, а лица со средними доходами реже пользуются помощью правозащитных организаций. В милиции получали помощь прежде всего лица со средними доходами.
Представители различных социально-профессиональных групп в большей или меньшей степени получали помощь от всех перечисленных субъектов. При этом в юридической консультации чаще других ее получали пенсионеры (50%), рабочие государственных предприятий (49,7%) и предприниматели (46,2%), а реже других — военнослужащие (34,4%) и колхозники (35,85).
У юристов при профсоюзных организациях получили помощь 25% безработных. Среди представителей других групп ее чаще получали служащие (без высшего образования 12,9%, а с высшим образованием 11,6%) и рабочие государственных предприятий (12,2%). Менее других пользовались такой помощью, как и следовало ожидать, военнослужащие (4,4%), фермеры (5,9%), предприниматели (6,8%) и учащиеся (7,4%). У знакомых юристов получало помощь большинство предпринимателей (57,6%) и почти половина учащихся (48,5%). Среди остальных социально-профессиональных групп этот показатель колеблется от 18,3% (безработные) до 39,4% (служащие с высшим образованием). В суде чаще других получали помощь предприниматели (16,7%), фермеры (15,7%) и безработные (15,0%), а реже — учащиеся (4,4%), рабочие негосударственных предприятий (6,4%) и служащие с высшим образованием (7,7%). В прокуратуре чаще других получали помощь военнослужащие (15,6%) и колхозники (13,2%), а реже — служащие без высшего образования (2,9%), рабочие негосударственных предприятий (5,6%) и учащиеся (5,9%). Наибольший удельный вес лиц, получивших помощь от милиции, оказался среди военнослужащих (22,2%), а наименьший — среди учащихся (2,9%). На помощь правозащитных организаций указали 8,3% безработных, 5,9% фермеров и 5,7% колхозников. В остальных группах этот показатель колеблется от 1% до 2%.
Фактор возраста повлиял прежде всего на распределение ответов, связанных с получением помощи от знакомого юриста. Респонденты старших возрастов значительно реже прибегают к этому способу получения юридической помощи, чем люди молодого и среднего возрастов. Доля респондентов старше 50 лет колеблется от 18 до 25%, в то время как этот показатель для лиц от 18 до 35 лет варьируется от 38 до 51%. Вдвое выше доля лиц старше 50 лет, получивших помощь от юриста при профсоюзной организации, при сравнении с представителями возрастных групп от 18 до 30 лет. У сотрудников милиции реже других получали помощь респонденты в возрасте от 21 до 25 лет (4,0%) и старше 60 лет (5,2%), а чаще — представители возрастных групп от 30 до 35 лет (15,2%) и от 56 до 60 лет (15,5%). Помощь от правозащитных организаций получили 4% респондентов в возрасте от 41 до 45 лет (4,7%) и 21-25 лет (4,0%). У других возрастных групп этот показатель не превышает 1-2%.
Региональные различия представлены в таблице 40.
3.13. Следующий вопрос предлагал респонденту указать, в чем именно заключалась оказанная ему юридическая помощь. Распределение полученных ответов представлено на таблице 41.
Данные таблицы показывают, что потребность в юридической помощи чаще всего удовлетворяется путем получения подробной консультации по возникшей проблеме и только в каждом восьмом случае оказывается необходимым представительство юриста в суде.
Факторы пола и материального положения опрашиваемых не оказали влияния на распределение ответов. Существенных различий не обнаружено и в ответах горожан и сельских жителей. Однако фактор принадлежности респондентов к различным социально-профессиональным группам оказался достаточно значимым. Так, наиболее высоким удельный вес тех, кто получал юридическую помощь в форме консультаций, оказался среди служащих с высшим образованием (70,7%) и учащихся (68,1%), а наименьшим — среди колхозников (35,8%) и фермеров (45,1%). Среди последних наиболее высок удельный вес лиц, которым юридическая помощь была оказана в форме сбора и подготовки необходимых документов (47,2%). Указанным видом юридической помощи чаще других пользовались также предприниматели (45,2%) и колхозники (41,5%), а реже — рабочие государственных предприятий (23,6%), служащие с высшим образованием (26,6%) и рабочие негосударственных предприятий (27,0%). Помощь юриста в отстаивании своих интересов в различных организациях наиболее часто использовали предприниматели (17,0%), безработные (16,4%) и фермеры (15,7%). Реже представителей других групп к этому виду юридической помощи прибегали пенсионеры (7,7%) и служащие без высшего образования (8,8%). Приглашали юриста для ведения дела в суде прежде всего предприниматели (23,0%) и колхозники (20,8%), а представители ряда социально-профессиональных групп делали это достаточно редко (учащиеся — 2,9%, военнослужащие — 4,4%).
Консультировались с юристом чаще других респонденты в возрасте 30-35 лет (72,7%), а реже — представители старших возрастных групп (от 50 до 55 лет — 50,9%, от 56 до 60 лет — 48,2%, старше 60 лет — 54,5%). Представители всех возрастных групп примерно в равной степени пользовались помощью юриста в сборе и подготовке необходимых документов. Исключение составляет возрастная группа от 26 до 29 лет (42,1%). Чаще других пользовались помощью юриста в суде респонденты в возрасте от 26 до 29 лет (15,8%), от 41 до 45 лет (15,6%) и от 36 до 40 лет (15,3%), а реже — в возрасте 46-49 лет (9,2%) и старше 60 лет (9,1%).
Региональные различия в структуре видов юридической помощи существенно не отличаются от средних значений, приведенных в таблице 39. Исключение составляет Приморский край, где респонденты чаще всего получали юридическую помощь в форме сбора и подготовки необходимых документов и в отстаивании интересов респондентов в различных организациях (соответственно 33,6% и 25,6%), а в форме консультаций — только 19,7%.
3.14. Четырнадцатый пункт анкеты выяснял удовлетворенность респондента качеством оказанной ему юридической помощи. В целом степень такой удовлетворенности оказалась достаточно высокой (см. таблицу 42).
Среди респондентов, полностью неудовлетворенных или больше неудовлетворенных, чем удовлетворенных, качеством юридической помощи, выше удельный вес женщин (20,7% против 15,7%), у них также выше процент затруднившихся ответить на этот вопрос (7,0% против 3,9%).
Респонденты с высоким уровнем дохода проявили наибольшую удовлетворенность качеством оказанной им юридической помощи (50,0% полностью удовлетворены, а 23,1% — больше удовлетворены, чем не удовлетворены, полностью неудовлетворенных нет вообще). Наименее удовлетворены качеством юридической помощи респонденты с низкими доходами. Среди них почти четверть (23,7%) либо оценивают ее исключительно негативно, либо в большей мере негативно, чем позитивно. Полностью удовлетворены менее одной трети лиц с низкими доходами (29,2%).
Горожане в большей степени удовлетворены качеством юридической помощи, чем сельские жители (см. таблицу 43).
Удельный вес — опрошенных, которые полностью удовлетворены качеством юридической помощи, выше всего оказался среди служащих без высшего образования (40,9%) и военнослужащих (37,2%), а самым низким у колхозников (20,8%), безработных (22,6%) и фермеров (25,5%). Среди безработных, колхозников и служащих без высшего образования существенно ниже удельный вес и тех, кто больше удовлетворен, чем неудовлетворен качеством юридической помощи: соответственно 19,4%, 20,8% и 20,5%, в то время как у представителей других социально-профессиональных групп этот показатель колеблется от 22,2% (рабочие государственных предприятий) до 41,9% (предприниматели).
Удельный вес респондентов, негативно оценивших качество оказанной им юридической помощи (доля лиц, избравших четвертый и пятый варианты ответа) варьируется от 40,4% (безработные) до 8,6% (военнослужащие и предприниматели). Значение этого показателя у остальных групп не отклоняется от приведенных в таблице 40 более, чем на 5%.
Удовлетворенность юридической помощью несколько снижается с возрастом, достигая средних значений у респондентов 30-40 лет, а затем становится ниже на 6-10% и вновь возрастает у респондентов, старше 60 лет.
Наибольшую степень удовлетворения качеством юридической помощи выразили жители Москвы и Московской области (73,5%), Нижегородской (68,5%) и Омской (67,4%) областей, а наименьшую — жители Приморского (44,7%) и Краснодарского краев (56,6%).
3.15. Респондентам предлагалось, исходя из собственного опыта, определить субъекта квалифицированной юридической помощи, оказавшегося наиболее доступным. Ответы распределились следующим образом (см. таблицу 44).
Приведенные данные свидетельствуют о сохраняющемся значении личных рекомендаций при выборе юриста, а также о весьма незначительной роли прокуратуры как субъекта юридической помощи гражданам. То же самое можно сказать и о суде, хотя там существует такая форма работы, как прием граждан.
Существенных различий в распределении ответов мужчин и женщин не выявлено. Действие других факторов оказалось более значимым. Если почти четверть респондентов с высокими доходами (23,1%) признала наиболее доступным получение квалифицированной юридической помощи на приеме у судьи, то у респондентов других категорий этот показатель не превышает 6-7%. Несколько большая доля респондентов со средними доходами (35,9%) и доходами выше средних (35,1%) наиболее доступной и квалифицированной назвали помощь, полученную у знакомого юриста. (У лиц с низкими доходами такие ответы составили 28,4%, а у лиц с высокими — 26,9%). От правозащитных организаций помощь получили 3,5% лиц с низкими доходами, 2,7% — со средними и 1,1% — с доходами выше средних. Лица с высокими доходами этот субъект правовой помощи вообще не назвали.
Фактор места жительства респондентов повлиял на распределение ответов следующим образом. Респонденты из областных центров реже имели возможность получить квалифицированную помощь на приеме у судьи (5,9% против 9,1% среди респондентов из районных центров и 9,5% — респондентов из сельской местности). В то же время жители села оценивают доступность и качество юридической помощи адвоката юридической консультации ниже, чем горожане (19,6% против 26,3%). Если 35,3% жителям областных центров наиболее эффективно помог знакомый юрист, то для сельских жителей этот показатель составляет всего 25,4%. Доля респондентов, признавших доступность и квалифицированность помощи, полученной в прокуратуре, меньше всего среди жителей областных центров (1,4%), а наиболее высокая — среди сельских жителей (7,4%).
Помощь, полученная на приеме у судьи, наиболее высоко оценена фермерами (17,6%) и безработными(14,5%). Ниже других ее оценили служащие без высшего образования (2,3%), а также учащиеся и военнослужащие (4,3%). Помощь адвоката юридической консультации доступной и квалифицированной признали прежде всего рабочие государственных (30,7%) и негосударственных предприятий (29,7%), а также служащие без высшего образования (29,8%), а меньше других — колхозники (18,9%), фермеры (19,6%) и пенсионеры (19,%). Доступной и эффективной помощь юриста, которого рекомендовали знакомые, признали прежде всего предприниматели (45,6%), служащие с высшим образованием (40,1%) и учащиеся (37,1%). Наименьшая доля респондентов, давших такой ответ, — среди колхозников (17,0%) и безработных (21,0%). В правозащитной организации получили квалифицированную и эффективную помощь 14,5% безработных и 8,5% военнослужащих, но лишь 0,7% предпринимателей, 1,3% рабочих государственных предприятий и 1,6% пенсионеров. Доля представителей других социально-профессиональных групп колеблется от 2,9% (учащиеся) до 3,9% (фермеры и рабочие негосударственных предприятий).
Колебания в распределении ответов представителей различных возрастных групп (превышающие 5% по сравнению со средними показателями, представленными в таблице 42) в основном характерны для лиц старших возрастов. Так, например, помощь, полученную на приеме у судьи, признали доступной и квалифицированной 12,6% лиц старше 60 лет, а помощь адвоката юридической консультации из представителей этой возрастной группы — только 16,5%. Помощь юриста при профсоюзной организации была наиболее высоко оценена респондентами в возрасте от 56 до 60 лет (16,1%), а наименее — респондентами от 20 до 25 лет (1,9%) и от 30 до 35 лет (2,3%). Реже других пользовались помощью знакомого юриста представители старших возрастных групп (от 56 до 60 лет — 20,3%, а от 50 до 55 лет — 25,2%). У прокурора чаще других получали помощь респонденты в возрасте от 30 до 35 лет (7,4%), а реже — от 56 до 60 лет (0,8%) и старше 60 (1,0%).
Региональные различия в распределении ответов хотя и отражают общую тенденцию, но весьма значительны и вряд ли могут быть объяснены без дополнительной информации (см.таблицу 45).
3.16. Респондентам было предложено оценить стоимость полученных ими юридических услуг. Результаты ответа на этот вопрос представлены в таблице 46.
Полученные ответы не дают оснований утверждать, что для большинства населения юридическая помощь не доступна из-за ее дороговизны. Достаточно велика и доля респондентов, получивших ее бесплатно.
Фактор пола фактически не повлиял на распределение ответов, а уровень доходов, соответственно, оказался весьма значимым, хотя действие этого фактора неоднозначно сказалось на результатах опроса. Так, оочень дорогойп признали 38% респондентов с высокими доходами, в то время как у респондентов других категорий такая оценка встречается значительно реже (18,4% — с низкими доходами, 10,9% — со средними и 20,2% — с доходами выше средних). Оценка юридической помощи как одостаточно дорогойп обратно пропорциональна уровню дохода респондентов. Если 46,2% респондентов с высокими доходами и 36,2% с доходами выше средних дали именно такую оценку, то этот показатель значительно ниже у лиц со средними (25,7%) и низкими (23,2%) доходами. Этот парадокс, возможно, объясняется тем, что люди с высокими доходами пользуются услугами юристов оэкстра классап, гонорары которых действительно очень высоки. Респонденты с высокими доходами не пользовались бесплатной юридической помощью. Из числа респондентов с доходами выше средних такой помощью пользовались 14,9% (респонденты со средними доходами — 23,0%, а с низкими — 25,4%).
Сельские жители в два раза чаще оценивают юридическую помощь как оочень дорогуюп (27% против 13,5% горожан). Бесплатную юридическую помощь чаще получают жители районных центров (27,8%), а реже — селяне (20,6%).
Наиболее высок удельный вес респондентов, оценивших юридическую помощь как оочень дорогуюп и одостаточно дорогуюп среди предпринимателей (58,6%) и колхозников (56,6%), а ниже всего — у служащих с высшим образованием (34,8%), рабочих государственных предприятий (36,3%) и военнослужащих (37,2%). оУмеренно дорогойп признает примерно четверть респондентов почти всех возрастных групп (исключение составляют лица в возрасте от 18 до 20 лет, у которых этот показатель равен 32,8%). Доля респондентов, получивших юридическую помощь бесплатно, выше всего у лиц в возрасте 21—25 лет (29,7%) и 56—60 лет (27,1%), а ниже — в возрасте от 50 до 56 лет (16,8%), 46—49 лет (18,6%) и 18—20 лет (18,0%).
Самый высокий удельный вес респондентов, признавших полученную юридическую помощь оочень дорогойп и одостаточно дорогойп оказался в Приморском (68,2%) и Краснодарском (56,7%) краях, а самый низкий — в Нижегородской (22,0%) и Тульской (26,2%) областях. Наибольшая доля респондентов, получивших юридическую помощь бесплатно, приходится на жителей Удмуртии (36,4%), Тульской (35,2%) и Омской (34,8%) областей. Наименьшая доля таких лиц в Приморском крае (9,7%), Москве и Московской области (11,8%) и Краснодарском крае (15,8%).
3.17. У респондентов выяснялось, пытались ли они самостоятельно получить юридические знания, чтобы защитить свои интересы. Положительно на этот вопрос ответило чуть больше трети опрашиваемых. Мужчины чаще, чем женщины предпринимали такие попытки (38,1% против 31,3%)
Чем выше уровень доходов, тем больше удельный вес респондентов, пытавшихся самостоятельно получить необходимые юридические знания (28,4% лиц с низкими доходами, 41,3% — со средними, 51,6% — с доходами выше средних и 68,1% — с высокими доходами).
По роду занятий чаще других такие попытки предпринимали военнослужащие (58,5%) и предприниматели (53,6%), а реже — пенсионеры (20,1%), рабочие государственных предприятий (27,6%) и колхозники (30,9%). Несколько более трети горожан (жителей областных центров — 36,3%, районных — 34,5%) пытались самостоятельно разобраться в юридических вопросах. Аналогичная доля сельских жителей составляет 27,8%. Применительно к различным возрастным группам рассматриваемый показатель колеблется от 20,7% у лиц старше 60 лет до 41,3% у лиц от 21 до 25 лет. Во всех возрастных группах до 50 лет доля респондентов, предпринимавших попытки самостоятельно разобраться в интересующих их юридических вопросах превышает на 1—4% средний показатель.
Региональные различия вызываются, на наш взгляд, прямо противоположными причинами: степенью доступности юридической помощи и уровнем правовой осведомленности населения. Наиболее низкое значение рассматриваемый показатель имеет в Краснодарском крае (19,2%), Москве и Московской области (25,4%), а также в Иркутской области (26,5%). 80,2% респондентов из Приморского края заявили, что они пытались приобрести юридические знания. Столь большое отклонение от средних показателей вызывает сомнение в достоверности ответов респондентов на данный вопрос. В остальных же регионах доля такого рода респондентов колеблется от 31,7% (Санкт-Петербург и Ленинградская область) до 39,0% (Удмуртия).
3.18. Респондентам, ответившим, что они предпринимали попытки самостоятельно получить необходимую юридическую информацию, был задан вопрос о результатах таких попыток. 44,7% ответили, что они получили все нужные им сведения (законы, комментарии к ним и т.п.) и смогли разобраться в сути вопроса, 38,1% — не смогли найти нужных материалов, а 17,2% — такие материалы достали, но не смогли в них разобраться. В последней категории доля респондентов-женщин выше, чем респондентов-мужчин (20,4% против 14,3%).
Степень успешности попыток самостоятельно получить юридические знания прямо пропорциональна уровню доходов респондентов. Достали все необходимые материалы и смогли в них разобраться 36,6% лиц с низкими доходами, 50,2% — со средними, 51,8% — с доходами выше средних и 63,3% — с высокими.
Горожане также больше преуспели в своих попытках, чем сельские жители (47,4% респондентов — из областных центров, 46,2% — из районных центров и 29,6% — из сел и деревень). Следует отметить при этом, что различие приведенных показателей объясняется прежде всего тем, что 46,5% сельских жителей не смогли достать нужных юридических материалов, в то время как среди горожан доля таких респондентов составляет 36,7%.
Среди представителей социально-профессиональных групп наибольшая доля респондентов, самостоятельно получивших необходимые юридические сведения, наиболее высока у военнослужащих (65,4%), предпринимателей (57,7%) и служащих с высшим образованием (50,5%), а меньше всего — у колхозников (15,0%), фермеров (20,8%), рабочих государственных (39,4%) и негосударственных (36,6%) предприятий.
Из числа респондентов, чьи попытки получить необходимые им юридические знания не принесли желаемого результата, примерно две трети представителей каждой из социально-профессиональной, территориальной и возрастной групп объясняли свою неудачу невозможностью достать соответствующие материалы. Применительно к различиям в распределении ответов представителей отдельных возрастных групп необходимо отметить и то, что наибольшего успеха добивались респонденты в возрасте от 21 до 25 лет (51,0%) и 26—29 лет (48,0%), а наименьшего — от 50 до 60 лет (36,1%).
Региональные различия в принципе сохраняют отмеченную тенденцию, но повидимому, в большей мере отражают социально-демографический состав опрошенных (см. табл. 47)
3.19. Следующий вопрос анкеты был направлен на то, чтобы выяснить, помогло ли респонденту изучение законов и других юридических материалов защитить свои интересы.
Почти половина тех, кто пытался самостоятельно получить необходимую юридическую информацию, положительно ответили на этот вопрос (46,9%), около одной пятой — отрицательно (19,1%), а остальные (34,1%) затруднились ответить.
Мужчины чаще, чем женщины указывали на положительный результат самостоятельного изучения законов и другой юридической литературы (50,8% против 42,5%).
Влияние доходов респондентов на результаты опроса проявилось в том, что доля положительных ответов у лиц со средними и более высокими доходами выше, чем у лиц с низкими доходами (53,3% против 38,5%). Различия между жителями села и горожанами выразились, во-первых, в том, что горожане чаще, чем сельские жители добивались положительных результатов (49,3% респонденты — из областных центров, 47,5% - - из районных, 34,3% — из сел и деревень), и, во- вторых, в том, что среди сельских жителей больше доля тех, кто затруднился оценить результаты предпринятой попытки (31,2% респондентов из областных центров, 36,9% — из районных и 43,7% — из сел и деревень).
Из представителей социально-профессиональных групп наиболее высоким удельный вес респондентов, положительно ответивших на рассматриваемый вопрос, оказался у военнослужащих (68,5%), предпринимателей (63,5%) и служащих с высшим образованием, а наименьший — у колхозников (11,7%). Ниже среднего этот показатель и у рабочих негосударственных предприятий (35,8%), фермеров (34,0%), учащихся (39,1%), рабочих государственных предприятий (41,1%) и безработных (41,9%). Фактор возраста не оказал значимого влияния на распределение ответов респондентов.
Наибольший удельный вес опрошенных, положительно оценивших результат самостоятельного приобретения ими юридических знаний, оказался среди респондентов из Свердловской области (56,6%), Удмуртии (55,1%), Тульской (54,1%) и Нижегородской (53,8%) областей, а наименьший — среди респондентов из Приморского (27,5%) и Краснодарского (40,4%) краев.
3.20. Последний вопрос анкеты был направлен на выявление мнений респондентов о мерах по обеспечению большей доступности и повышения качества юридической помощи.
Ответы респондентов распределились следующим образом (см. табл. 48)
Как видно из этой таблицы, почти все варианты ответа избраны примерно одинаковым числом респондентов. Исключение составляют такие меры, как разрешение вести частную практику юристам, работающим в государственных учреждениях и расширение сети юридических консультаций. Наибольший акцент опрашиваемых сделан на снижении платы за юридические услуги и на совершенствование правового просвещения населения.
На распределение ответов в той или иной степени повлияли все демографические и социальные характеристики респондентов.
Различия между ответами мужчин и женщин нельзя признать существенными, поскольку количественные показатели не расходятся более, чем на 2—3%.
Респонденты с низкими доходами чаще других высказывались за необходимость значительно снизить плату за юридические услуги (34,6%), а также за то, чтобы сделать их бесплатными для наименее обеспеченных слоев населения (31,0%). В то же время 58% респондентов с низкими доходами затруднились ответить на этот вопрос. Респонденты со средними доходами чаще других указывали на необходимость увеличить выпуск доступной для населения справочной юридической литературы (28,0%) и ввести материальную ответственность за некачественные юридические услуги (28,9%). 37,8% респондентов со средними доходами затруднились дать ответ на рассматриваемый вопрос. Респонденты с доходами выше средних в большей пропорции, чем другие высказались за расширение сети юридического просвещения населения через средства массовой информации (32,1%). Среди этой категории лиц затруднились дать ответ всего 2,5% опрошенных. Респонденты с высокими доходами в равной степени отдают предпочтение указанным выше средствам повышения доступности и качества юридической помощи (20,5% и 20,5%), но таков же и удельный вес их ответов, предлагающих разрешить частную практику юристам, работающим в государственных учреждениях. Респонденты из групп с меньшими доходами реже выбирали этот вариант ответа (17,9% — с доходами выше средних, 14,9% — со средними доходами и 10,9% — с низкими).
Горожане чаще, чем сельские жители высказывались за увеличение выпуска доступной для людей справочной юридической литературы (28% жителей областных центров, 25,2% — районных центров и 16,8% — селян). Аналогичным образом обстоит дело и с отношением к активизации юридического просвещения через средства массовой информации. За такое средство повышения доступности и качества юридической помощи высказались 33,6% респондентов- жителей областных центров, 27,9% — районных, 17,6% сел и деревень. Сельские жители также реже высказывались в пользу введения материальной ответственности за некачественные юридические услуги (19,5% против 23,5% респондентов из районных и 31,2% из областных центров).
Среди респондентов-представителей различных социально-профессиональных групп особенности распределения ответов оказались следующими. Среди респондентов высказавшихся за расширение сети юридических консультаций, наиболее высок удельный вес учащихся (33,0%), а самый низкий у пенсионеров (14,3%), фермеров (15,1%), безработных (15,2%) и колхозников (15,5%).
Наименьший удельный вес респондентов, высказавшихся за снижение стоимости юридических услуг, как и следовало ожидать, оказался у предпринимателей (17,3%), а наиболее высокий у пенсионеров (33,9%), рабочих негосударственных предприятий (31,8%), а также у безработных, фермеров и рабочих государственных предприятий (у всех по 31,1%). За разрешение частной практики юристам, работающим в государственных учреждениях, высказалось 25,1% предпринимателей и только 6,3% пенсионеров и 8,8% колхозников. Различия в значении данного показателя для других социально-профессиональных групп не превышают 4% (от 11,6% у рабочих негосударственных предприятий до 16,1 у учащихся).
Увеличение выпуска справочной юридической литературы как средство повышения доступности и качества юридической помощи отмечено прежде всего служащими с высшим образованием (34,1%) и учащимися (31,2%). Наименьший удельный вес такого рода ответов у пенсионеров (17,9%) и колхозников (14,0%). Аналогичное распределение ответов респондентов получено и применительно к активизации правового просвещения через СМИ. Среди сторонников введения материальной ответственности за некачественные юридические услуги лидируют безработные (35,9%), служащие с высшим образованием (33,0%) и предприниматели (31,4%), а меньше всего высказавшихся за эту меру — среди колхозников (19,2%) и пенсионеров (20,0%).
Предоставление бесплатной юридической помощи наименее обеспеченным слоям населения вызвало наибольшее одобрение у пенсионеров (39,2%), безработных (34,5%) и колхозников (32,1%), а наименьшее — у предпринимателей (15,2%), фермеров (17,0%) и рабочих негосударственных предприятий (21,8%).
С возрастом уменьшается доля респондентов, считающих необходимым расширение сети юридических консультаций (с 30,1% у лиц в возрасте от 18 до 20 лет до 14,2% у лиц старше 60 лет). Для лиц старше 50 лет более актуально, чем для других возрастных групп, снижение платы за юридические услуги (разрыв составляет 6-7%). Наибольший удельный вес респондентов, высказавшихся за разрешение частной практики юристам, работающим в государственных учреждениях, оказался в возрастной группе от 21 до 29 лет (19,7%), а наименьший — в возрастной группе старше 55 лет (5,4%). Лица молодых и средних возрастов придают большее значение правовому просвещению населения, чем пожилые люди. Так, если в возрастных группах до 50 лет доля респондентов, полагающих необходимым увеличить выпуск доступной для населения справочной юридической литературы, колеблется от 25,6% (34— 40 лет) до 31,2% (26—29 лет), то среди респондентов от 56 до 60 лет их доля составляет 14,9%, а среди тех, кто старше 60 — 18,6%. Если свыше трети респондентов до 35 лет считают необходимым более активно осуществлять юридическое просвещение населения через средства массовой информации, то в старших возрастных группах таких лиц меньше четверти.
Лица молодых и средних возрастов более активно поддерживают введение материальной ответственности за некачественные юридические услуги. У респондентов до 50 лет доля сторонников этой меры колеблется от 25,1% (18—20 лет) до 32,7% (36—40 лет). У трех старших возрастных групп указанная доля варьируется от 20,7% (56—60 лет) до 23,2% (50—55 лет и старше 60 лет). За введение бесплатной юридической помощи для наименее обеспеченных слоев населения прежде всего высказались лица старше 60 лет (42,3%) и лица от 56 до 60 лет (36,2%). У остальных возрастных групп этот показатель колеблется от 22,1% (18—20 лет) до 26,8% (46—50 лет).
Региональные различия складываются, как и при распределении ответов на предыдущие вопросы, под воздействием многих факторов и не поддаются однозначному объяснению. Например, высокий удельный вес респондентов, считающих необходимым расширить сеть юридических консультаций может быть следствием как крайне малого числа адвокатов в данном регионе, так и возросших потребностей населения в качественной юридической помощи. То же самое можно сказать и о ситуации противоположного характера: низкий удельный вес респондентов, признавших такую необходимость, может быть обусловлен прежде всего неразвитостью потребностей в юридической помощи, а не изобилием адвокатов. Поэтому мы приведем полученное распределение ответов в региональном разрезе без дополнительных комментариев (см. табл. 49)
4. Выводы
Проведенное исследование позволяет сделать несколько выводов. Прежде всего необходимо отметить, что несмотря на экономические, политические и психологические трудности посттоталитарного этапа развития нашего общества осознание ценности юридической помощи становится характерным для значительной части населения. Вместе с тем процесс такого осознания идет неравномерно применительно к различным демографическим и социально-профессиональным группам. Указанная неравномерность определяется, главным образом, следующими факторами.
1. Степень вовлеченности социально-профессиональной группы в негосударственный сектор экономики. Значение этого фактора определяется тем, что функционирование людей в сфере рыночной (даже со всей ее недоразвитостью и искажениями) экономики объективно актуализирует потребность в юридической помощи как средства решения профессиональных (деловых) задач.
2. Степень прочности стереотипов осоциалистического образа жизнип, характерной чертой которого являлись ограниченные возможности юридических средств защиты повседневных интересов людей. Действие этого фактора весьма отчетливо проявилось в степени осознания значимости правовой помощи респондентам различных возрастов. Из описания результатов исследования легко можно заметить контрасты в распределении ответов респондентов молодого и пожилого возрастов. Вполне закономерно, что мировоззрение молодых людей (прежде всего до 25 лет) формировалось в условиях, резко отличных от тех, которые существовали до 1985 г. Кроме того, чем старше человек, тем труднее ему адаптироваться к изменившимся условиям жизни.
3. Уровень возможностей удовлетворения потребности в юридической помощи. Использование юридической помощи как средства достижения желаемой цели укрепляет престиж и повышает значимость легальных путей разрешения конфликтных ситуаций лишь тогда, когда такого рода пути оказываются доступными и эффективными. Если этого не происходит, то потребность в юридической помощи огаситсяп и замещается либо поисками иных путей защиты своего интереса, либо отказом от каких-либо действий в их защиту. Действие этого фактора сказывается прежде всего на различиях в распределении ответов респондентов с низкими и более высокими доходами, а также проживающих в крупных городах и сельской местности. Можно с достаточным основанием полагать, что сельские жители вынуждены преодолевать не только материальные трудности, связанные с поиском средств для оплаты услуг адвоката, но и препятствия, порожденные малочисленностью самого адвокатского корпуса. Отсюда и их стремление более активно использовать консультации судьи и прокурора. Результаты исследований свидетельствуют о том, что трудно и медленно начинается процесс структуризации социального целого, его переход из атомизированного состояния в иное, более организованное. Процесс этот идет спонтанно и далек от своего завершения. Однако уже можно выявить оопережающиеп и оотстающиеп социальные группы, по крайней мере с точки зрения развитости потребностей в правовой помощи, осознания важности последней и реальных возможностей плане доступности ее получения. К числу первых можно отнести лиц молодого возраста, горожан, имеющих средние или выше средних доходы. К категории оотстающихп относятся лица пенсионного возраста, сельские жители (прежде всего колхозники), а также лица с низкими доходами. Использование даже имеющихся каналов юридической помощи затруднено недостаточной осведомленностью о них значительной части населения. Кроме того, существуют и другие факторы, в том числе и субъективного характера, побуждающие людей решать свои проблемы без помощи юриста. Исходя из того, что респонденты реже всего упоминали о субъективных факторах как причине отказа от обращения к нотариусу, а чаще всего — применительно к отказу от обращения в прокуратуру, можно предположить, что в массовом сознании прокуратура выступает прежде всего как карательный орган с недостаточно ясной компетенцией. Значительно труднее объяснить, какие именно субъективные факторы препятствуют обращению за юридической помощью в правозащитные организации. Возможно, но это только предположение, основные направления деятельности правозащитных организаций не в полной мере соответствуют характеру существующих на данный момент потребностей в юридической помощи. Возможно также, что субъективное оотталкиваниеп от обращения в правозащитные организации является результатом неосведомленности населения об их деятельности.
Результаты исследования свидетельствуют о достаточно высокой активности населения в стремлении самостоятельно получить необходимые юридические сведения (к таким попыткам прибегали более трети опрашиваемых). При этом следует учитывать, что в числе тех, кто не пытался самостоятельно освоить правовую материю, были и такие респонденты, которые полностью могли положиться на помощь юриста-профессионала.
Ответы респондентов подтверждают необходимость расширения спектра и повышения уровня правового просвещения населения. Они ставят и ряд проблем, касающихся обеспечения бесплатной (или хотя бы доступной по стоимости) юридической помощью тех людей, доходы которых не позволяют им получить ее в обычном порядке. Эти проблемы, как и многие другие, вряд ли могут быть решены только совершенствованием законодательства и практики государственных органов. Без участия различных представителей гражданского общества невозможно обеспечить равную доступность юридической помощи всем слоям населения.