Недавно Конституционный суд Российской федерации вынес определение, которое может оказать значительное положительное влияние на уровень свободы отечественной журналистики и вообще политических дискуссий в нашей стране. Напомним вкратце суть дела. В.В.Жириновский подал в суд на телекомпанию НТВ и выступившего в одной из программ НТВ министра иностранных дел Андрея Козырева за то, что последний назвал взгляды В.Жириновского “фашистскими”. Незадолго до этого Тверской межмуниципальный суд по аналогичному иску к Е.Гайдару принял сторону истца. Все подобные дела российские суды рассматривали в соответствии со статьей 7 Гражданского кодекса России — о праве на защиту чести и достоинства граждан (в новом ГК эта статья имеет номер 152).

Козырев обратился в Конституционный суд Российской Федерации с просьбой о признании неконституционной статьи 7 старого ГК (Жириновский действовал еще по этому кодексу). По мнению Козырева, эта статья (как, впрочем, и заменившая ее 152-я) противоречит статье 29 Конституции РФ, которая гарантирует свободу мысли и слова и устанавливает, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений или отказу от них. Действительно, статьи 7 и 152 теоретически предусматривают возможность опровержения любых “сведений”, и практика последних лет показывает, что суды относят к категории “опровергаемых” любое неприятное для истца утверждение. Например, суждение политика о Жириновском как о носителе фашистской идеологии.

Козырев с таким подходом не согласен. Он указывает в своем заявлении в Конституционный суд что существуют определенные “сведения”, которые являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждениями, Они не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку принуждение к отказу от них — это вторжение в область мысли и слова, мнений и убеждений, охраняемых Конституцией РФ. Налицо конфликт законов, который как-то должен быть разрешен.

Конституционный суд отказался рассматривать заявление Козырева и отказался обоснованно. Действительно, статья 7 (152) является важной гарантией права на защиту чести и доброго имени гражданина, которое предусмотрено статьей 23 Конституции РФ. Само по себе наличие этой статьи не нарушает свободы мысли и слова, тоже гарантированной той же Конституцией. Но Конституционный суд на этом отказе не остановился. Он признал, что в обращении Козырева поставлен важный и актуальный вопрос, и сделал значительное разъяснение. Ниже публикуется полный текст определения суда

А.Козырев, проиграв по форме, выиграл дело по существу. Сказано предельно ясно: мы, Конституционный суд, по положению своему не можем вмешиваться в конкретные дела, но вы, “суды общей юрисдикции”, и Верховный суд в первую голову, должны ясно сказать, что политическая оценка — это не “клевета”. Сегодня кому-то показалось обидным определение “фашист”, завтра другой оскорбится названием “коммунист” или “демократ” — нетрудно даже догадаться, для кого эти термины могут показаться обидными.

Будем надеяться, что реакция Верховного суда будет быстрой и четкой.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Конституционного Суда Российской Федерации

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы
гражданина Козырева Андрея Владимировича

город Москва                                                27 сентября 1995 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Ю.Л.Рудкина, судей М.Б.Баглая, Н.Т.Ведерникова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Б.Д.Зорькина, А.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, В.И.Олейника, В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С.Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” предварительное изучение жалобы А.В.Козырева,

установил:

1. А.В.Козырев обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с просьбой признать не соответствующей Конституции Российской Федерации статью 7 ГК РСФСР.

Поводом для обращения послужило начатое Пресненским межмуниципальным народным судом города Москвы в мае 1994 года судебное разбирательство по иску В.В.Жириновского к НТВ и А.В.Козыреву о защите чести и достоинства на основании части первой статьи 7 ГК РСФСР, согласно которой гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Заявитель полагает, что статья 7 ГК РСФСР в редакции от 11 июня 1964 года (как и статья 152 нового Гражданского кодекса Российской Федерации) не соответствует статье 29 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому свободу мысли и слова и устанавливающей, что никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, поскольку допускает возможность судебного опровержения любых сведений. Между тем, по мнению заявителя, существуют определенные сведения, которые не могут быть предметом судебного опровержения, поскольку они являются выражением личного мнения и взглядов, оценочными суждениями того, кто их распространяет, и принуждение к отказу от них — это вторжение в область “мысли и слова”, “мнений и убеждений”, охраняемых статьей 29 Конституции Российской Федерации. Распространение таких сведений не может рассматриваться как посягательство на чью-либо честь и достоинство, так как они лишь Формируют репутацию лица, их распространившего.

2. В соответствии с частью второй статьи 36 и пунктом 1 статьи 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации” основанием к рассмотрению дела по жалобам граждан в Конституционном Суде Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации тот или иной закон, затрагивающий конституционные права и свободы граждан. Предписание части первой статьи 7 ГК РСФСР о праве гражданина или организации требовать по суду опровержения порочащих их честь и достоинство сведений не свидетельствует о такой неопределенности. Указанная статья, устанавливая гражданско-правовые способы защиты чести и достоинства, является важной гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени, предусмотренного статьей 23 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности, не нарушают гарантированную Конституцией Российской Федерации свободу мысли и слова. Связанные с обеспечением конституционных требований уважения достоинства личности допустимые ограничения при использовании свободы слова строго очерчены Конституцией Российской Федерации и вытекают из предписаний ее статей 17 (часть 3), 29 (часть 2) и 55 (часть 3). Из этих конституционных положений следует, что права и свободы, в том числе и свобода слона, не должны использоваться во вред основам конституционного строя, нравственности, правам и законным интересам других лиц, безопасности государства.

3. В обращении А.В.Козырева в Конституционный Суд поставлен важный и актуальный вопрос. Речь идет о том, как обеспечить в каждом конкретном случае, чтобы требования защиты чести и доброго имени не противоречили интересам свободной дискуссии по политическим проблемам в демократическом обществе. Решение указанного вопроса относится к компетенции судов общей юрисдикции.

При рассмотрении в этих судах дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке судом не только достоверность, но и характер распространенных сведений. Исходя из этого суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. Исправление судебных ошибок, допущенных при решении этих вопросов, относится к компетенции судов вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации.

В связи с особенностями и сложностью исследования такого рода обстоятельств, а также руководствуясь задачей предупредить вынесение необоснованных судебных решений, Верховный Суд РФ может использовать свое конституционное правомочие и дать судам разъяснения, касающиеся судебной практики по данной категории дел. Суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова, с другой.

На Фоне закрепленного Конституцией РФ (статья 13) идеологического и политического многообразия и многопартийности, в условиях активных политических предвыборных кампаний указанные полномочия судебной власти приобретают особое практическое значение. Однако Конституционный Суд согласно части 3 статьи 3 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде РФ” не вправе принимать на себя их осуществление, поскольку это связано с установлением Фактических обстоятельств дела, относящимся к компетенции других судов.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 1 части первой статьи 43, и частью первой статьи 79 федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. В принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича отказать.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Заместитель Председателя
Конституционного Суда
Российской Федерации       Т.Г.Морщакова

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации            Ю.Д.Рудкин