Суд и права человека

Игорь Петрухин

Не одно поколение советских людей воспитывалось в соответствии с принципом Макиавели: цель оправдывает средства. В сфере правоохраны этот принцип означал: в борьбе с преступностью все средства хороши. Оправдывались насилие и пытки, применявшиеся для получения признаний. В сознание людей внедрялась мысль, что невиновных в тюрьму не сажают. Извечная дилемма — “контроль над преступностью” или “права человека” решалась и до сих пор решается в пользу “строгих мер” борьбы с преступностью при ограничении прав человека.

Однако в России уже многое изменилось. Осознана и получила закрепление в Конституции РФ идея правового государства, для которого основной ценностью является человек, а основным гарантом его прав и свобод выступает суд.

Широкомасштабная судебная реформа подлинно демократического характера началась после провозглашения Россией и другими бывшими республиками СССР своей независимости (1991 г.). Разработана и издана “Концепция судебной реформы в Российской Федерации” (М., 1992 г.). Президент РФ представил эту Концепцию парламенту (1991 г.).

Основными направлениями судебной реформы являются: а) создание сильной и независимой судебной власти на основе разделения властей; б) учреждение и совершенствование конституционного правосудия; в) формирование судебной системы с учетом устройства России; г) обеспечение ведущего положения суда в системе правоохранительных органов; д) формирование отдельных отраслей (ветвей) судопроизводства; е) расширение судебной защиты конституционных и иных прав личности, включая контроль суда за законностью на предварительном следствии; ж) привлечение народа к осуществлению правосудия (суд присяжных); з) превращение прокуратуры в орган публичных преследований, лишенный надзорных функций; и) укрепление престижа адвокатуры и ее роли в охране прав личности; к) гуманизация уголовной политики и уголовного права.

Законы обретают жизнь благодаря суду. Многие из них проходят испытание в судебной деятельности. Суд получает возможность оценить закон с точки зрения идеалов правового государства и способствовать дальнейшей его корректировке в соответствии с общечеловеческими представлениями о добре и справедливости, нравственном совершенстве и гуманности.

Суд гарантирует соблюдение прав и законных интересов личности в ее взаимоотношениях с властью. В судебном процессе личность и государство должны выступать как равноправные субъекты. Тем самым благодаря суду уравновешивается фактическое неравенство между мощной машиной государственного обвинения и “маленьким человеком”.

Суд выступает основным гарантом прав и свобод человека, гражданского мира и согласия. Права и свободы человека являются непосредственно действующими, они определяют смысл и содержание законов и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ). Это означает, что права и свободы не даруются Конституцией, а лишь фиксируются в ней. В каждом обществе объективно существует какой-то уровень прав и свобод, выше которого законодатель не в состоянии подняться. Он может декларировать что угодно, но не в силах обеспечить то, к чему общество еще не готово.

Образ “суда-полицейского”, “суда-палача” до сих пор живет в сознании людей. Между тем, в правовом государстве суду отводится совсем другая роль: он осуществляет социальный контроль за законностью методов борьбы с преступностью, защищает граждан от произвола и беззакония.

Защита личности — цель правосудия

Охрана прав личности в процессе поисков истины — самостоятельная, весьма важная цель правосудия.

Законодатель допускает, что некоторое число преступлений останется нераскрытым, истина не установленной либо установленной с большими социальными усилиями, отдавая в ряде случаев предпочтение охране прав и законных интересов личности. Так, закон берет под защиту личные интересы потерпевшей по делам об изнасиловании (ч.1 ст.117 УК РСФСР), ставя в зависимость от ее усмотрения само производство по делу. Не хочет потерпевшая — и преступление, даже столь тяжкое, не будет раскрыто, виновный не будет установлен и наказан.

Оскорбление личности, клевета, побои, легкие телесные повреждения без расстройства здоровья — эти преступления не могут быть установлены и учтены в статистике, если нет жалобы потерпевшего или если подсудимый и потерпевший достигли примирения до удаления суда в совещательную комнату (ст.27 УПК РСФСР). Государство, отказываясь от поисков истины, ставит на первое место личные интересы сторон, стремящихся восстановить добрые отношения между собой без вмешательства суда (за исключением случаев, когда в дело вступает прокурор, полагающий, что оно имеет публичный характер).

Не допускается изъятие из внутренних полостей тела вещественных доказательств (пуль, ампул и т.п.) без ясно выраженного согласия лица на медицинское вторжение в его организм (ст.32 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан), при этом должен быть исключен риск вредных последствий (болезнь, смерть). Отсутствие согласия на проведение такого рода операции иногда служит препятствием для установления истины по уголовному делу, однако в данном случае интересы личности дороже.

В ряде случаев возникает необходимость изучить психическое состояние потерпевшего или свидетеля в условиях стационара, чтобы правильно оценить даваемые им показания. Но без согласия потерпевшего или свидетеля поместить их в психиатрическое учреждение нельзя (закон предусматривает такую возможность лишь в отношении обвиняемых и подозреваемых — ст.188 УПК РСФСР).

Обеспечивая беспрепятственное для подсудимых обжалование приговоров, заботясь об осуществлении права обвиняемого на защиту, закон запрещает кассационным инстанциям исправлять судебные ошибки в сторону, неблагоприятную для осужденного (оправданного), в случаях, когда поводом для рассмотрения дела в кассационном порядке является лишь жалоба подсудимого или его защитника. Значит, принцип свободы обжалования приговора подсудимыми рассматривается как более важная социальная ценность, чем исправление некоторого числа судебных ошибок, о наличии которых суды узнают благодаря рассмотрению жалоб подсудимых (их защитников).

Не согласуется с идеей правового государства возложенная на суды задача раскрывать преступления и изобличать виновных (ст.2 УПК РСФСР). Пусть этим занимаются органы дознания, следователи и прокуроры. У судьи же своя специфическая задача: проверить, раскрыто ли преступление, обосновано ли обвинение, не было ли допущено нарушений законности в стадии предварительного расследования, не пострадали ли при этом интересы граждан и общества в целом.

В ряде случаев, несмотря на все усилия, истина оказывается неустановленной: неизвестно, кто совершил преступление — подсудимый или другое лицо. Здесь “срабатывает” презумпция невиновности, из которой следует, что недоказанная виновность юридически равна доказанной невиновности, т.е. подсудимый должен быть безоговорочно оправдан. При таком исходе процесса было бы грубой ошибкой утверждать, что, не установив истину, суд не выполнил возложенных на него задач.

Распространено ошибочное мнение, что на суды, как и другие правоохранительные органы, возложена задача бороться с преступностью и искоренять ее.

Борьба с преступностью — задача всего общества. Для правоохранительных органов недосягаемы социальные истоки преступности, коренящиеся в условиях его материальной и духовной жизни, поэтому в лучшем случае они могут лишь сдерживать преступность силой репрессии. Состояние преступности во многом не зависит от работы правоохранительных органов и поэтому не может быть использовано в качестве критерия, по которому оценивается эта работа.

Право гражданина на обращение за защитой к законному судье

Чаще всего субъективные права граждан осуществляются беспрепятственно, а обязанности — добровольно. Однако бывают помехи и сбои, когда кто-то препятствует осуществлению прав граждан, не выполняя соответствующие этим правам обязанности. В таких ситуациях для восстановления нарушенного правопорядка необходимо вмешательство суда. Каждому гарантируется судебная защита его прав (ст.46 Конституции РФ).

Следует различать пять видов судебной процедуры: 1) гражданские процесс; 2) уголовный процесс (в его судебных стадиях); 3) административный процесс (если дело об административном проступке отнесено к компетенции суда); 4) арбитражный процесс; б) конституционное судопроизводство.

Право на обращение за судебной защитой принадлежит всем гражданам на равных основаниях. Суд может отказать в приеме искового заявления или жалобы лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.

Право гражданина на обращение в суд за судебной защитой разработано в цивилистике. Однако оно должно быть распространено на все виды судопроизводства.

Потерпевший не так уж редко лишается права на судебную защиту своих интересов, поскольку органы дознания и следствия в нарушение закона в ряде случаев не регистрируют сообщения граждан о совершенных преступлениях; не возбуждают уголовные дела, если нет твердой уверенности, что преступление удастся раскрыть; прекращают уголовные дела по нереабилитирующим основаниям (передача обвиняемого на поруки, направление материалов в товарищеский суд), когда преступление не доказано и поэтому передавать дело в суд рискованно, так как обвиняемый может быть оправдан или дело будет возвращено на дополнительное расследование. Достаточно сказать, что в 1993 г. не дошло до суда около 400 тысяч уголовных дел, прекращенных по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования. Корень зла — в неспособности следственного аппарата обеспечить раскрытие преступлений и в стремлении замаскировать это путем прекращения дел по нереабилитирующим основаниям.

Распространенность обращений граждан в суд за защитой своих прав зависит от ряда социальных и правовых факторов. Оживление социальной жизни, ее интенсивность, экономический подъем, усиление деловых контактов и связей — все это влечет за собою большую обращаемость граждан в суды для урегулирования их отношений как между собой, так и с государственными организациями. В том же направлении действуют осознание гражданами своих прав, просвещение, цивилизованность. Несправедливость решений и приговоров, обилие судебных ошибок отвращают граждан от правосудия, порождают ироническое и даже враждебное отношение населения к суду. Влиянием названных социальных факторов можно объяснить феномен снижения обращений граждан в адвокатуру по гражданским делам: в 1989 г. (по СССР) — 651808 (средняя нагрузка на адвоката — 24 дела); в 1990 г. (по СССР) 574097 (средняя нагрузка на адвоката — 19 дел).

Право на обращение граждан за судебной защитой обеспечивается институтом “своего судьи”.

В ч.1 статьи 47 Конституции РФ установлено: “Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом”.

Смысл этого правила состоит в том, что, во-первых, подсудность должна быть строго установлена законом и, во-вторых, суды не вправе произвольно ее изменять. В данном случае подсудность приобретает черты субъективного права гражданина на законного судью, или “своего” судью. Каждый человек должен знать, какой суд или какой судья будет рассматривать его дело, если таковое возникнет. В этом находит одно из проявлений принцип равенства граждан перед законом и судом. Право на законного судью впервые появилось в нашем конституционном законодательстве. Можно говорить о некотором заимствовании института законного судьи из VI поправки к Конституции США, где говорится, что “обвиняемый имеет право на скорый и публичный суд присяжных того штата или округа, где было совершено преступление, причем этот округ должен быть заранее установлен законом...”.

Институт “своего” законного судьи особенно эффективен, когда судьи избираются населением или народными представительствами.

Конституция РФ ввела назначаемость судей федеральных судов Советом Федерации или Президентом РФ, но не упомянула о том, в каком порядке будут наделяться полномочиями остальные судьи. Закон РФ “О статусе судей в Российской Федерации” от 26 июня 1992 г. установил, что эти судьи избираются (ст.6), но не населением, а Советами, которых, как известно, уже нет. Не вполне ясно, как будет решен этот вопрос, но, по крайней мере, мировые судьи, в соответствии с Концепцией судебной реформы в РФ, должны избираться населением. А это значит, что правило о “своем” законно избранном судье остается актуальным.

Вышестоящий суд вправе изъять из нижестоящего любое уголовное или гражданское дело и рассмотреть его в качестве суда первой инстанции. Он может также принять к производству любое дело, подсудное нижестоящему суду (ст.40 УПК РСФСР, ст.114-116 ГПК РСФСР).

Эти правила делают неопределенной компетенцию Верховного Суда РФ, судов субъектов федерации и лишают гражданина права на рассмотрение его дела “своим” законно избранным или назначенным судом или судьей.

Закон допускает передачу уголовного или гражданского дела из суда, которому оно подсудно, в другой такой же суд через председателя вышестоящего суда “в целях наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела” и “наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства” (ст.44 УПК РСФСР). В данном случае ущемляются права и интересы республик и других субъектов федерации, попирается право гражданина на рассмотрение его дела “своим” законно избранным (назначенным) судьей.

В гражданском процессе право на “своего” законного судью действует с привилегией в пользу ответчика (по общему правилу, исковое заявление подается по месту жительства ответчика). И только в отдельных случаях, когда необходимо надежнее защитить интересы некоторых категорий граждан, иск может быть подан в суд и по месту жительства истца (по делам о взыскании алиментов, об установлении отцовства, о возмещении вреда, причиненного увечьем и др., либо нахождения спорного имущества, земельного участка и т.п.

Противоречит ст.47 Конституции РФ правило, согласно которому при невозможности определить место совершения преступления дело рассматривается судом, в районе деятельности которого закончено предварительное следствие или дознание по делу (ст.41 УПК РСФСР). Но предварительное расследование может производиться и по месту обнаружения преступления, а также по месту нахождения подозреваемого, обвиняемого или большинства свидетелей (ст.132 УПК РСФСР). В этих случаях подсудимый лишается права на “своего” законного судью и предстает перед судом “чужой” республики, области или не своего района.

Обжалование в суд незаконных действий и актов

В статье 46 Конституции РФ установлено:

“1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в Межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты".

1. Не только основные (конституционные), но и более частные (отраслевые) права и свободы находятся под защитой суда. В суд можно обратиться за защитой права, которое предоставлено гражданину не только Конституцией и законом, но и подзаконным нормативным актом.

2. Право на судебную защиту принадлежит каждому физическому лицу, в том числе и недееспособному, которое может защищать свои права в суде через представителя (в частности, адвоката) или родителя либо иного законного представителя.

3. Объектом обжалования в суд могут быть решения, действия и бездействие. Под решениями надо понимать как нормативные, так и правоприменительные акты. В частности, можно обжаловать законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, нормативные акты министерств и ведомств, но не вообще, не априори, а лишь в тех случаях, когда тот или иной нормативный акт, по мнению гражданина, в конкретной ситуации нарушил его права и свободы. Решения в форме правоприменительных актов принимают вид приказов, распоряжений, приговоров и т.д. Могут быть обжалованы как единоличные, так и коллегиальные действия (решения), например, решение приемной комиссии, комиссии по распределению гуманитарной помощи и др.

В суд могут быть обжалованы действия (решения), в результате которых: 1) нарушены права и свободы гражданина; 2) созданы препятствия для осуществления прав и свобод; 3) на гражданина незаконно возложена какая-нибудь обязанность (например, воинская обязанность, если по религиозным соображениям гражданин просит о замене ее альтернативной службой); 4) гражданин незаконно привлечен к какой-либо ответственности (административной, имущественной и т.п.). В жалобе должно быть указано, в чем гражданин видит неправомерность направленных против него решений или действий. Превышение полномочий должностным лицом или органом государства служит основанием для обжалования, если это повлекло за собою нарушение прав гражданина.

Объектом обжалования могут быть решения и действия органов и должностных лиц всех трех ветвей государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной; органов местного самоуправления; общественных объединений; должностных лиц.

В Законе РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” от 27 апреля 1993 г. говорится, кроме того, о допустимости обжалования в суд неправомерных действий (решений) учреждений, предприятий и их объединений (ст.1), о чем нет упоминания в ст.46 Конституции РФ. Дело в том, что обжалуются в суд действия и решения не самих учреждений и предприятий, а их должностных лиц или органов управления.

4. Не могут быть объектом судебного обжалования в порядке гражданского судопроизводства: 1) действия (решения), проверка которых отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ; 2) действия (решения), в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования (ст.3 упомянутого Закона РФ от 27 апреля 1993 г.). В п.2 речь идет не просто о другом порядке обжалования, а о другом порядке судебного обжалования. Это значит, что обжалование будет не ведомственным, не прокурорским, а все равно судебным, в исковом, уголовно-процессуальном порядке, который установлен или будет установлен законом.

Из Закона РФ от 27 апреля 1993 г. следует, что сфера обжалования распространяется и на частные, акционерные и смешанные предприятия и учреждения. Закон (ст.1) не делает различия между этими организациями и государственными учреждениями и предприятиями. Не следует забывать и о ч.1 ст.46 Конституции РФ, гарантирующей судебную защиту прав и свобод каждому человеку, в том числе и работающему в частном, акционерном или смешанном предприятии (учреждении).

5. Гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд РФ с жалобой на неконституционность закона, который был применен в его деле и ущемил его права, либо подлежал применению. Конституционный Суд, рассмотрев жалобу, вправе признать примененный или подлежащий применению закон неконституционным.

Как быть, если подлежащий применению закон противоречит Конституции? В этом случае суд приостанавливает производство по делу и направляет его в Конституционный Суд РФ для признания закона неконституционным или конституционным (п.4 ст.125 Конституции РФ), после чего суд возобновляет рассмотрение дела и выносит приговор (решение). На Конституционном совещании (летом 1993 г.) было высказано и теперь иногда высказывается другое мнение: суд выносит приговор или решение в соответствии с Конституцией, и противоречащий ей закон не применяет. Реализация этого предложения в наших условиях привела бы к тяжелым последствиям. Каждый судья на свой манер стал бы оценивать соответствие действующих законов Конституции. Негодные, с его точки зрения, законы он, по выражению Сталина, стал бы “откладывать в сторону”, хотя они никем не отменены. Воцарился бы такой хаос и произвол, при котором исчезли бы последние признаки законности. Не надо переносить на нашу почву англо-американское общее право, которое, действительно, развивается усилиями судей путем создания прецедентов на основе принципов Конституции США. У нас же, как и во всей континентальной Европе, — статусное право, формируемое законодателем, начиная от Конституции и кончая законами по конкретным вопросам. В этой системе права существуют иерархия правовых норм, строго соблюдаемых судами. Если какая-либо норма противоречит Конституции, то для ее отмены существует Конституционный суд.

6. Институт судебного обжалования вводит контроль суд за законностью действий и решений исполнительной власти, когда имеются данные, что права и свободы гражданина ею нарушены. Этот институт первоначально возник в рамках гражданского процессуального права как производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, но теперь он стал конституционным.

В настоящее время действует Российский Закон от 27 апреля 1993 г. “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан”, установивший, что любое решение или действие любого органа власти, ущемляющее права гражданина, может быть обжаловано в суд.

В соответствии с российским законом, жалоба подается по усмотрению гражданина или непосредственно в суд, или органу управления (должностному лицу), вышестоящему по отношению к тому органу (лицу), действия (либо решение) которого обжалуются. По усмотрению гражданина жалоба подается в суд по месту его жительства или по месту нахождения органа (должностного лица), действия которого обжалуются. Суд вправе приостановить исполнение обжалованного решения. Впервые установлено, что военнослужащие вправе обжаловать в военные суды действия и решения органов военного управления, командиров и начальников.

По Закону от 27 апреля 1993 г. жалобы рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства. По просьбе гражданина дело может рассматривать не коллегиальный суд, а судья. Суд (судья) вправе признать обжалуемое действие (решение) незаконным, обязать удовлетворить требование гражданина и отменить примененные к нему меры ответственности. Решение суда обязательно для всех органов государства и должностных лиц.

Статья 46 Конституции РФ допускает обжалование в суд решений и действий всех правоохранительных органов — прокуроров, следователей, дознавателей и органов дознания, начальников следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений, оперативно-розыскных органов, внешней разведки, контрразведки, налоговой полиции, таможенной службы. До последнего времени решения и действия указанных органов и должностных лиц обжаловались в прокуратуру, которая считалась основным надзирающим и контролирующим органом в сфере правоохранительной деятельности. Теперь роль прокуратуры, ее контрольные функции все более передаются судам. Иметь же два контролирующих органа с одинаковыми функциями нет смысла.

Действующее законодательство пришло в глубокое противоречие со ст.46 Конституции РФ. Ни слова о праве гражданина на обжалование незаконных действий и решений в суд не говорится в следующих законодательных актах РФ: “О милиции” (1992 г.), “Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы” (1993 г.), “О государственной охране высших органов государственной власти Российской Федерации и их должностных лиц” (1993 г.), “О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации” (1992 г.), “О федеральных органах правительственной связи” (1993 г.), “О внешней разведке” (1992 г.), “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации” (1992 г.), “О федеральных органах налоговой полиции” (1993 г.), Таможенном кодексе РФ (1993 г.). В этих актах (кроме акта о внешней разведке) в самой общей форме сказано, что надзор за законностью в указанных областях государственной деятельности осуществляют прокуроры, которым в необходимых случаях и надлежит жаловаться. В Законе “Об оперативно-розыскной деятельности” (1992 г.) в числе контролирующих и надзирающих органов суд не указан; имеется лишь общее упоминание о праве на обжалование в суд, но это право сведено к обращению с жалобой на отказ невиновному в предоставлении собранных о нем сведений.

В последнее время институт судебного обжалования постепенно расширяется. Законом РФ “О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР” от 23 мая 1992 г. допущено обжалование в суд арестов в стадии предварительного расследования. Приостановление полномочий судьи может быть им обжаловано в Верховный Суд РФ (Закон “О статусе судей в Российской Федерации” от 26 июня 1992 г. Допущены жалобы граждан в суд на незаконные и ошибочные действия врачей (ст.69 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, ст.47-49 Закона РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”). Решения комиссий по трудовым спорам могут быть напрямую обжалованы в суд без их подтверждения профсоюзом (ст.201, 209, 210 КЗоТ РСФСР). Отменены пресловутые перечни 1 и 2, запрещавшие обжалование в суд увольнения некоторых категорий работников (руководителей производства, избранных по конкурсу научных работников и др.).

Но существуют целые отрасли права, где господствует прокурорский надзор и совершенно не допускается обжалование в суд незаконных действий (решений) администрации. Таково исправительно-трудовое право. Вся эта отрасль должна быть коренным образом реформирована. Но уже теперь суды вправе и обязаны принимать жалобы осужденных на неправомерные действия и решения должностных лиц и органов ИТУ, как это следует из ст.46 Конституции РФ. Необходимо заменить прокурорский порядок обжалования судебным при производстве дознания и предварительного следствия.

7. Судебные решения могут быть обжалованы в вышестоящий суд. Кассационная жалоба влечет за собоюобязательное рассмотрение дела судом второй инстанции. Нарушением ст.46 и п.3 ст.50 Конституции РФ является запрет кассационного обжалования решений и приговоров Верховного Суда РФ, вынесенных им в качестве суда первой инстанции. Необходимо предусмотреть процедуру кассационного обжалования таких решений и приговоров в Кассационную коллегию Верховного Суда РФ, которую следовало бы создать.

Не соответствует ст.46 Конституции РФ ряд запретов на обжалование некоторых определений суда первой инстанции: об отказе освободить осужденного от отбывания наказания по болезни (ст.362), о передаче дела в другой суд или по подсудности (ст.43, 44), об отложении и приостановлении судебного разбирательства (ст.257), об отклонении замечаний на протокол судебного заседания (ст.266), об изменении условий содержания в ИТУ (ст.364), о снятии судимости (ст.370). Все эти определения существенно затрагивают законные интересы подсудимого и других участников процесса, поэтому в соответствии со ст.6 Конституции РФ необходимо допустить их обжалование в кассационном порядке.

8. Право каждого на обращение за защитой в межгосударственные органы остается пока декларативным, поскольку Россия еще не признала высшую юрисдикцию каких-либо международных органов, обязательность их решений для законодательных и исполнительных органов государства, Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного Судов РФ. Надо полагать, это произойдет после вступления России в Совет Европы и признания ею юрисдикции Европейского Суда и Комиссии по правам человека.

Суд и право человека на жизнь

Статья 20 Конституции РФ установила:

“1. Каждый имеет право на жизнь.

2. Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей".

1. Жизнь человека — высшая социальная ценность, охраняемая законом. Право на жизнь является естественным и неотъемлемым.

Во Всеобщей декларации прав человека (ООН, 1948 г.) провозглашается “ценность человеческой личности” (преамбула) и право каждого человека на жизнь (ст.3). В Международном пакте о гражданских и политических правах (1966 г.) обращено внимание на неотъемлемость этого права, охрану его законом и недопустимость произвольного лишения жизни (ст.6). Российская Конституция исходит из этих положений.

2. Уголовный кодекс РСФСР содержит ряд норм, обеспечивающих судебную защиту жизни человека. Установлена уголовная ответственность за убийство (ст.102-106), доведение до самоубийства (ст.107), оставление в опасности (ст.126), незаконное врачевание (ст.221) и др. Допускается необходимая оборона (ст.13).

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР не допускает поставление в опасность жизни и здоровья человека при проведении следственного эксперимента, освидетельствования, получении образцов для исследования, экспертизы и других процессуальных действий на предварительном следствии и в суде (ст.11).

3. Законным способом лишения жизни является смертная казнь — уголовное наказание, применяемое не иначе как на основании приговора суда. Смертная казнь — исключительная мера наказания. Она вынесена за пределы перечня уголовных наказаний, приведенного в ст.21 УК РСФСР. И в Конституции РФ, и в ст.23 УК РСФСР высказано намерение отменить смертную казнь. В России смертная казнь отменялась трижды — в 1917, 1920 и 1947-1950 гг. Однако правосознание народа не было готово к этим либеральным мерам. Восстановлению смертной казни способствовали рост преступности, проявление все более жестоких, варварских способов совершения преступлений (особенно убийств на сексуальной почве), появление организованной преступности, низкая раскрываемость преступлений. В 60-70 годах число составов преступлений, за совершение которых могла быть применена смертная казнь, достигло двадцати двух, включая воинские преступления (в том числе хищения в особо крупных размерах, дезорганизация работы исправительных учреждений и др.). Но в конце 80-х годов наметилась тенденция к сокращению применения смертной казни, в частности, была отменена смертная казнь за совершение экономических преступлений. К 1993 г. осталось шесть составов, допускающих наказание в виде смертной казни (исключая воинские преступления). Допущена замена смертной казни пожизненным заключением. Позитивные изменения происходили и в законодательстве. Международный пакт о гражданских и политических правах (ООН, 1966 г.) в виде компромисса допускает для стран, еще не отменивших смертную казнь, применение этой меры наказания “за самые тяжкие преступления” (ст.6). В российской Декларации прав и свобод человека и гражданина (1991 г.) смертная казнь допускается в качестве исключительной меры наказания за “особо тяжкие преступления” (ст.7). Российская Конституция в редакции 21 апреля 1992 г. сузила применение смертной казни, установив, что она применяется за особо тяжкие преступления “против личности” (ст.38). В новой Конституции РФ сфера применения смертной казни еще более сокращена и ограничена особо тяжкими преступлениями “против жизни”. Это значит, что Конституция РФ отменяет применение смертной казни за измену Родине (ст.64 УК РСФСР); шпионаж (ст.65 УК РСФСР); организационную деятельность, направленную к совершению измены Родине и шпионажа (ст.72 УК РСФСР); бандитизм, если он не связан с нападением на людей (ст.77 УК РСФСР); действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений (ст.77-1 УК РСФСР); изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом, изнасилование малолетней и изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия (ч.4 ст.117 УК РСФСР), за исключением случаев, когда это преступление было одновременно направлено против жизни потерпевшей; неповиновение начальнику в военное время или в боевой обстановке (п. “в” ст.238) и ряд других воинских преступлений, совершаемых в военное время или в боевой обстановке.

Смертная казнь и раньше, и тем более теперь применяется в основном за убийство при особо отягчающих обстоятельствах.

Не могут быть приговорены к смертной казни лица, не достигшие к моменту совершения преступления 18 лет, женщины, а также мужчины старше 65 лет.

Нельзя, чтобы напряженная социальная обстановка влияла на практику вынесения и исполнения смертных приговоров. Такие приговоры, вынесенные за преступления, совершенные в период чрезвычайного положения, не приводятся в исполнение в течение всего времени чрезвычайного положения и 30 суток после его прекращения или отмены (ст.36 Закона РФ “О чрезвычайном положении” от 17 мая 1991 г.). В течение этого времени осужденный может добиваться отмены смертного приговора или помилования.

Согласно сложившейся практике, уголовное дело, по которому вынесен смертный приговор, истребуется Верховным Судом РФ для проверки в порядке надзора даже при отсутствии жалобы осужденного.

Лицо, имеющее право принести протест в порядке надзора, может приостановить исполнение приговора.

После отклонения жалобы всеми судебными инстанциями осужденный к смерти может быть помилован Президентом РФ (п. “в” ст.89 Конституции РФ). До рассмотрения ходатайства о помиловании приговор не приводится в исполнение.

Российское законодательство допускает только один метод исполнения смертной казни — расстрел (ст.23 УК РСФСР). При этом запрещены мучительство и позорящие действия. Не допускается публичное приведение в исполнение смертной казни.

4. Подсудимый имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных в случаях, когда применяется смертная казнь. Однако подсудимый заранее не знает, будет ли к нему применена смертная казнь. Поэтому ч.2 ст.20 Конституции РФ надо понимать в том смысле, что правом на суд присяжных пользуется каждое лицо, обвиняемое в совершении преступления, за которое, согласно закону, может быть назначена смертная казнь.

Из п.6 заключительных и переходных положений Конституции РФ видно, что до принятия соответствующего федерального закона суд присяжных не функционирует. Однако действует ст.20 Конституции РФ, согласно которой ни один человек не может быть приговорен у смерти каким-нибудь другим судом, если он требует суда присяжных. Из этой тупиковой ситуации вполне логично следует вывод: до учреждения суда присяжных ни один человек не может быть приговорен к смертной казни, если он настаивает на рассмотрении его дела судом присяжных. На практике склоняются, однако, к другому выводу: до учреждения суда присяжных правом назначения смертной казни по-прежнему пользуется суд, состоящий из трех судей или судьи и двух народных заседателей. Однако вопреки утверждению, содержащемуся в переходных положениях, суд присяжных в России уже действует в девяти регионах РФ.

Согласно Закону РФ от 16 июля 1993 г. присяжные устанавливают факт виновности, а судья применяет уголовный закон и назначает наказание, в том числе и смертную казнь. Вряд ли правильно, что в решении вопроса о смертной казни присяжные не принимают никакого участия. Предпочтительнее правила, соблюдаемые в федеральных судах США: по делам об убийствах, изнасилованиях и других преступлениях, за совершение которых может быть назначена смертная казнь, присяжные вместе с судьей решают вопрос о мере наказания.

Если в одном из девяти регионов РФ, где функционирует суд присяжных, подсудимый дал согласие на то, чтобы его дело рассматривал суд из трех профессиональных судей, и этот суд приговорил его к смертной казни, то вправе ли после этого осужденный требовать суда присяжных? Да, вправе. Смысл ч.2 ст.20 Конституции РФ состоит в том, что всякий человек может быть приговорен к смертной казни только судом с участием присяжных заседателей, если подсудимый настаивает, чтобы его дело рассматривал именно этот суд. Осуждение к смертной казни судом из трех судей не лишает подсудимого права на суд присяжных.

Многовековой опыт показал, что смертная казнь не в состоянии сдержать рост преступности. Применение этой меры есть акт мести человеку, преступные намерения которого порождены обществом или спровоцированы неблагоприятной наследственной предрасположенностью. Смертная казнь порождает жестокость в обществе и подогревает иллюзии, будто с преступностью можно справиться одними лишь мерами устрашения. Смертная казнь особенно опасна, когда этой жестокости подвергся невиновный. Жестокостью нельзя победить жестокость. К этому способно только милосердие.

Судебная защита чести и достоинства личности

1. Каждый человек представляет собой высшую ценность как существо, наделенное разумом, волей и чувствами, то есть качествами, которые позволяют ему возвыситься над окружающим миром. Достоинство — признание за человеком этой ценности, независимо от того, что он о себе думает и как его оценивают другие. Осознание и признание абсолютной ценности человеческой личности — результат развития общества от варварства к цивилизации.

2. В ч.1 ст.21 Конституции РФ говорится о защите достоинства личности. Конституция РФ гарантирует гражданам охрану достоинства человеческой личности. Эта гарантия дается любому человеку, то есть Конституция ставит знак равенства между человеком и личностью. Охраняется достоинство не только взрослого и дееспособного человека, но также ребенка и душевнобольного. В частности, оскорбление таких лиц, ими не осознанное, — это тоже преступление (ст.131 УК РСФСР). Запрещая унижать достоинство и честь всех лиц, подвергаемых освидетельствованию (ст.181 УПК РСФСР), привлекаемых к участию в следственном эксперименте (ст.183 УПК РСФСР), закон исходит из того, что они — человеческие личности.

3. В ч.1 ст.21 Конституции РФ большую смысловую нагрузку несет слово “ничто”. Ни преступление, повлекшее заточение правонарушителя в тюрьму или колонию, ни обездоленность и нищета, заставляющие просить милостыню, ни тяжкая, позорная, по общепринятым представлениям, болезнь (душевное или венерическое заболевание, СПИД и т.п.) — ничто не может служить основанием для умаления достоинства человеческой личности. Личность, ограниченная в правах или поставленная в служебную или иную зависимость, требуют подчеркнутого уважения человеческого достоинства.

4. Российская Федерация связана обязательствами, вытекающими из Декларации о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ООН, 9 декабря 1975 г.), Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ООН, 10 декабря 1984 г.), Стандартных минимальных правил обращения с заключенными (ООН, 1984 г.), Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 34/169 от 17 декабря 1979 г.) и других международных актов.

Лицо, считающее, что оно подвергается пыткам, вправе обратиться с жалобой в суд.

5. УК РСФСР в развитие ст.21 Конституции РФ вводит уголовную ответственность за преступления, связанные с жестокостью и насилием или посягающие на честь и достоинство человеческой личности.

Существуют и гражданско-правовые средства защиты чести и достоинства — предъявление в суд исков о материальном возмещении морального вреда, причиненного распространением порочащих человека сведений и их опровержении (ст.42 ГК РФ, Закон РФ о печати и других средствах массовой информации). Бремя доказывания истинности сведений возложено на того, кто их распространил. Порочащие сведения, опубликованные в печати, в случае их несоответствия действительности, опровергаются в печати. Сумма денежной компенсации за причинение морального вреда определяется судом довольно произвольно, поскольку нет четких правовых критериев для ее исчисления. Материальную ответственность несут как редакция (издательство), так и автор.

Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан

В ст.22 Конституции РФ говорится:

“1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

2. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов".

1. Право на свободу и личную неприкосновенность принадлежит каждому человеку. Им пользуются, в частности, несовершеннолетние и душевнобольные, в том числе признанные недееспособными или ограниченно способными. Государство гарантирует право гражданина на свободу и личную неприкосновенность. Во всех случаях нарушения этого права человек может требовать его восстановления по суду (ст.46 Конституции РФ).

2. Под правом личной неприкосновенности следует понимать гарантированную государством личную безопасность и свободу человека, состоящую в недопущении, пресечении и наказуемости посягательств на: 1) жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность и половую свободу (физическая неприкосновенность); 2) честь, достоинство, нравственную свободу (нравственная неприкосновенность — см. ст.21 Конституции РФ); 3) нормальное течение психических процессов (психическая неприкосновенность); 4) индивидуальную свободу человека, выражающуюся в предоставленной ему возможности располагать собой, своим свободным временем, по своему усмотрению определять место пребывания, не находиться под наблюдением или охраной (личная безопасность).

3. Конституция РФ ввела судебный контроль за законностью и обоснованностью мер, ограничивающих свободу личности — арестов и задержаний.

Арест — это: (1) административный арест, то есть наказание, налагаемое на срок до 15 суток (в условиях чрезвычайного положения — до 30 суток) судом или судьей (ст.32 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях); (2) заключение под стражу как мера пресечения в уголовном процессе (п.16 ст.34 УПК РСФСР в редакции Закона РФ от 23 мая 1992 г.); (3) дисциплинарный арест, то есть дисциплинарное взыскание, налагаемое командирами и начальниками на военнослужащих и приравненных к ним лиц, в виде содержания на гауптвахте до 10 суток. По букве Конституции РФ (ст.22) любой арест возможен только по судебному решению. Но вряд ли это относится к дисциплинарному аресту, применение которого по судебному решению исказило бы смысл и назначение этого вида наказания, применяемого лишь за служебные проступки.

Заключение под стражу тождественно понятию ареста как меры пресечения в уголовном процессе (ст.89, 96 УПК РСФСР) и требует во всех случаях судебного решения. Под судебным решением следует понимать постановление (ордер) единолично судьи, к которому обратился дознаватель, следователь или прокурор с мотивированным ходатайством о заключении обвиняемого под стражу в стадии предварительного расследования (процедура рассмотрения таких ходатайств законом пока не предусмотрена, но она может быть аналогичной той, которая в соответствии со ст.11 УПК РСФСР в редакции Закона РФ от 12 мая 1992 г. установлена для обжалования в суд незаконных и необоснованных арестов). Судебные решения в смысле ч.2 ст.22 Конституции РФ — это также постановление о заключении обвиняемого под стражу, вынесенное судьей единолично в стадии подготовки дела к слушанию, определение, вынесенное судьей единолично или совместно с народными заседателями в стадии судебного разбирательства, определение или постановление, вынесенное профессиональными судьями в кассационной или надзорной стадиях уголовного процесса. Судебное решение необходимо и для продления срока содержания под стражей на предварительном следствии не более, чем до 18 месяцев. Необходимо будет установить и предельный срок пребывания под стражей подсудимого, когда дело уже передано в суд, а также круг судебных инстанций, правомочных продлевать этот срок. Изменение и отмена этой меры пресечения возможны также лишь на основе судебного решения.

Содержание под стражей в уголовно-процессуальном смысле — это реализация меры пресечения в виде заключения под стражу (ст.97 УПК РСФСР). Но в ч.2 ст.22 Конституции РФ этому понятию, надо полагать, придано совсем другое значение. Можно предположить, что речь идет о содержании под стражей в виде отбывания уголовного наказания — лишения свободы — по приговору суда (приговор — разновидность судебного решения).

Задержание без судебного решения допускается лишь в течение 48 часов (до принятия Конституции РФ этот срок в уголовном процессе составлял 72 часа — ст.122 УПК РСФСР). Срок задержания исчисляется с момента доставления лица в орган дознания или к следователю, а если вынесено постановление о задержании — с момента фактического задержания. Срок административного задержания течет с момента доставления нарушителя для составления протокола, а лица, находящегося в состоянии опьянения, — со времени его вытрезвления (ст.242 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях).

Административное задержание может длиться дольше, чем 48 часов. Лица, нарушающие пограничный режим, могут быть задержаны для установления личности и выяснения обстоятельств правонарушения на срок до трех суток, а при отсутствии у нарушителя документов, удостоверяющих личность, — на срок до десяти суток; бродяги могут быть задержаны на срок до двадцати суток, несовершеннолетние могут быть помещены в приемники-распределители на срок до тридцати суток. В соответствии с ч.2 ст.22 Конституции РФ во всех этих случаях требуется судебное решение, подтверждающее законность и обоснованность административного задержания, если его срок превышает 48 часов.

4. В п.3 ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах говорится: “Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или другому должностному лицу, которому принадлежит по закону прав осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение”. Часть 2 ст.22 Конституции РФ приведена в соответствие с этим положением, чего нельзя сказать об отраслевом законодательстве, которое по-прежнему не требует доставления каждого задержанного и арестованного не только к судье, но даже и к прокурору.

5. В заключительных и переходных положениях Конституции РФ говорится: “До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления”. Это значит, что в течение неопределенного, довольно продолжительного, времени часть 2 ст.22 Конституции РФ остается лишь декларацией, заявлением о намерениях. Санкции на заключение под стражу и продление его срока будут по-прежнему давать прокуроры, сами эти сроки будут неоправданно велики, срок уголовно-процессуального задержания будет составлять 72 часа. Заключительные и переходные положения Конституции РФ в этой части противоречат приведенному выше п.3 ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах, где контроль над арестами и задержаниями отнесен к судебной прерогативе. Правда, там говорится и о других лицах, осуществляющих судебную власть, но наш прокурор органом судебной власти не является.

Приведенное переходное положение касается только уголовно-процессуального законодательства, а это значит, что отныне все административные задержания продолжительностью свыше 48 часов должны санкционироваться не прокурором, а судьей (судом).

6. До вступления в силу ч.2 ст.22 Конституции РФ, допускающей аресты только по решению суда, законом РФ от 23 мая 1992 г. временно введен “промежуточный вариант” — судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста как меры пресечения, применяемой дознавателем или следователем и санкционируемой прокурором. Закон допустил принесение в суд жалоб и на незаконность, необоснованность продления прокурором срока ареста.

Право подачи жалобы принадлежит арестованному подозреваемому или обвиняемому, его защитнику или законному представителю. Важно подчеркнуть, что судом проверяется соблюдение не только формальных (процессуальных) условий ареста, но и достаточность фактических оснований для его применения (степень доказанности совершения преступления данным лицом, характеристика его личности, вероятность уклонения от следствия и суда и др.)

Дознаватель, следователь, прокурор обязаны представить в суд материалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста или необходимость продления его срока, а если считают нужным, то и свои объяснения по данному поводу. Под материалами следовало бы понимать подлинные материалы уголовного дела (процессуально закрепленные доказательства), а не их копии и тем более не выписки из дела. Объяснения же — это аргументированные возражения против приведенных в жалобе доводов.

Судебная проверка законности и обоснованности ареста, в частности, в связи с продлением его срока, производится судьей единолично в закрытом судебном заседании не позже чем через трое суток после поступления жалобы и материалов дела. Участие прокурора обязательно. Арестованный, подавший жалобу, а также его защитник вправе участвовать в заседании суда, знакомиться с материалами, представленными дознавателем, следователем, прокурором, и выступать с обоснованием жалобы. Судья выносит мотивированное постановление об отмене, изменении или оставлении без изменения меры пресечения. Если не были представлены материалы, обосновывающие арест, судья безусловно выносит постановление об его отмене.

Судья, проверявший законность и обоснованность ареста, не вправе в дальнейшем рассматривать данное уголовное дело, чтобы сложившееся у него убеждение не могло помешать вынесению правосудного приговора.

7. К заключению под стражу, требующему судебного решения, приравнивается принудительное помещение обвиняемых и подозреваемых на экспертизу в психиатрические учреждения, время пребывания в которых засчитывается, согласно закону, в срок заключения под стражу (ст.188 УПК РСФСР). Это касается и лиц, не привлеченных в качестве обвиняемых, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера (ст.403-405 УПК РСФСР).

Разновидностью содержания под стражей в смысле ч.2 ст.22 Конституции РФ являются меры уголовного наказания в виде направления военнослужащего в дисциплинарный батальон на срок до трех лет (ст.34 УК РСФСР) и направление бродяг, попрошаек, и других лиц в воспитательно-трудовой профилакторий на срок до одного года (ст.34-1 УК РСФСР). Для этого тоже необходимо судебное решение.

К другим законным способам ограничения свободы граждан относятся: принудительное лечение психиатрически больных, представляющих опасность для окружающих и себя (они могут быть помещены врачами в стационар с последующим получением санкции судьи на принудительное лечение — ст.32-36 Закона РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”); временная изоляция и лечение больных, страдающих тяжелыми инфекционными заболеваниями (лепра, сифилис и т.п.); направление подростков в спецшколы, интернаты и т.п.) на основании решений комиссий по делам несовершеннолетних. Принудительное ограничение свободы во всех этих случаях может осуществляться только по судебному решению. Последнее имеет предпочтение перед прокурорской санкцией, поскольку исходит от лица независимого, не несущего ответственности за состояние правопорядка, не связанного узковедомственными интересами.

Судебная защита частной жизни

В ст.23 Конституции РФ установлено:

“1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения".

1. Частная жизнь (в некоторых правовых и литературных источниках — это личная жизнь) представляет собой функционирование человека в особой сфере семейных, бытовых, личных, интимных отношений, не подлежащих контролю со стороны государства, общественных организаций, граждан; свободу уединения, размышления, вступления в контакты с другими людьми или воздержание от таких контактов; свободу высказываний и правомерных поступков вне сферы служебных отношений; тайну жилища, дневников, других личных записей, переписки, других почтовых отправлений, телеграфных или иных сообщений, содержания телефонных и иных переговоров; тайну усыновления; гарантированную возможность доверить свои личные и семейные тайны священнику, врачу, адвокату, нотариусу без опасения их разглашения. “Неприкосновенность” и “тайна” — два понятия, характеризующие природу данного института. Частная жизнь защищается судом.

Следует различать тайны исключительно личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (личные тайны, доверенные представителям различных профессий — врачам, адвокатам, нотариусам, священникам). Субъекты профессиональных тайн несут юридическую или иную (например, религиозную) ответственность за из разглашение. Не всякая личная тайна является семейной. Не все, что человек сообщает врачу, адвокату, нотариусу, является его тайной, однако эти лица обязаны не разглашать любые сообщенные им сведения (например, об обстоятельствах уголовного дела).

2. Вынужденная необходимость разглашения личных и семейных тайн, сведений о частной жизни граждан возникает в трех основных сферах: 1) в области борьбы с преступностью; 2) при защите здоровья граждан; 3) при объявлении чрезвычайного и военного положения.

Не вполне соответствует ч.1 ст.23 Конституции РФ требование закона о том, чтобы суд при рассмотрении уголовного дела предотвращал разглашение сведений только об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц (ст.18 УПК РСФСР). В Конституции говорится о сохранении личных, а не интимных тайн, т.е. употреблено более широкое понятие. Кроме того, недопустимо разглашать такого рода сведения в отношении всех лиц, а не только участников процесса.

3. Частная жизнь, личные и семейные тайны охраняются судом. УК РСФСР устанавливает уголовную ответственность за: разглашение тайны усыновления против воли усыновителя (ст.124-1); разглашение данных предварительного следствия и дознания, в том числе в случаях, когда дознаватель, следователь или прокурор предупредили участников процесса о недопустимости разглашения данных о частной жизни граждан (ст.124, ст.139 УПК РСФСР); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан (ст.135); нарушение неприкосновенности жилища — незаконный обыск, незаконное выселение и иные нарушения этого права (ст.136).

В уголовном процессе допускается разглашение сведений о частной жизни граждан при допросе свидетеля (в том числе врача) и потерпевшего, если эти сведения необходимы для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (однако никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников — ст.51 Конституции РФ).

Закон РФ “Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации” от 13 марта 1992 г. допускает существенное вторжение органов государства в частную жизнь граждан без судебного ордера, предусматривая внепроцессуальные (тайные, агентурные) методы наблюдения за личностью, контроля за почтовыми отправлениями, прослушивания телефонных и иных переговоров, снятия информации с технических каналов связи. При этом могут применяться аудиозапись, фото- и киносъемка, другие технические средства. Закон об ОРД допускает применение оперативно-технических мер, когда еще нет данных, указывающих на признаки преступления, то есть когда отсутствуют основания для возбуждения уголовного дела (ст.7). Такими правами пользуются оперативно-розыскные органы МВД, Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки РФ, Федеральной налоговой полиции и Государственной охраны высших органов государственной власти РФ (см. законы РФ: “О федеральных органах государственной безопасности” от 8 июля 1992 г., замененный в январе 1994 г. секретным Положением о Федеральной службе контрразведки; “О внешней разведке” от 8 июля 1992 г.; “О федеральных органах налоговой полиции” от 24 июня 1993 г.; “О государственной охране высших органов государственной власти Российской Федерации и их должностных лиц” от 28 апреля 1993 г.). Во всех вышеуказанных законодательных актах четко не указан круг лиц, о частной жизни которых допускается получение соответствующих сведений. В этом отношении они противоречат ч.1 ст.23 Конституции РФ о праве каждого на неприкосновенность частной жизни. Европейский суд признал виновным государство-ответчика (Францию) в нарушении ст.8 Европейской конвенции о правах человека, поскольку в законодательстве этой страны “никоим образом не определены категории лиц, телефонные разговоры которых могли бы прослушиваться в интересах следствия; ...точно так же никоим образом не уточняются... условия составления протоколов, суммирующих содержание перехваченных разговоров...”.

Судом было признано, что прослушивание телефонных переговоров возможно при расследовании дел о совершении лишь тяжких преступлений. Этим критериям не отвечают российские законы об оперативно-розыскной деятельности. Названные законодательные акты не регламентируют процедуру получения сведений о частной жизни граждан (есть лишь отдельные элементы процедуры) и не требуют получения судебного ордера на ограничение конституционных прав граждан. В этом отношении они не соответствуют требованиям Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах относительно законной процедуры получения сведений о личных и семейных тайнах.

4. Часть 2 ст.23 Конституции РФ имеет в виду недопустимость разглашения информации, которой обмениваются между собой люди, включая переписку с иностранцами. Вся эта информация не подлежит цензуре. Под информацией надо понимать не только переписку, телефонные переговоры, почтовые и телеграфные сообщения, но и всякие иные сведения, как то: сообщения, переданные по факсу, телексу, радио, через космическую (спутниковую) связь, с использованием других технических каналов связи.

Не относятся к переписке, почтовым и иным сообщениям (ч.2 ст.23) почтовые контейнеры, посылки и бандероли, если они представляют лишь материальную ценность. Но поскольку они все же могут содержать информацию о частной жизни граждан в ее вещном или письменном выражении, на них распространяется формулировка ч.1 ст.23 Конституции РФ и установленная ст.135 УК РСФСР ответственность.

5. Конституция РФ (ч.2 ст.23) требует судебного решения для всякого ограничения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Это требование распространяется на лиц, ведущих дознание, предварительное следствие, а также на лиц, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность. Они могут произвести осмотр и выемку почтово-телеграфной корреспонденции и прослушать телефонные переговоры не иначе как на основании судебного решения. Эта норма вступила в силу со дня опубликования новой российской Конституции (26 декабря 1993 г.). Следовательно, больше не действуют ст.174 УПК РСФСР (наложение ареста, осмотр и выемка почтово-телеграфной корреспонденции) и Закон СССР “О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик” от 12 июня 1990 г., допускавший прослушивание телефонных переговоров как процессуальное действие, в той части, где установлен прокурорский порядок санкционирования ареста, осмотра и выемки корреспонденции и прослушивания телефонных переговоров. В этой же части не действуют все упомянутые выше законы об оперативно-розыскной деятельности, требовавшие прокурорской санкции на просмотр корреспонденции и прослушивание телефонных переговоров в оперативно-розыскном порядке (в ряде случаев допускалось производство этих действий и без санкции прокурора с последующим его уведомлением).

Но процедура выдачи судебных решений (ордеров, приказов и т.п.) пока не разработана: неясно, в каком порядке и к какому судье или суду надо обращаться за получением согласия на просмотр корреспонденции и прослушивание телефонных переговоров, какой документ выдает судья (суд) и т.д. Таким образом, непосредственное действие ст.23 Конституции РФ в этой части парализовано. С другой стороны, не может применяться прежний (прокурорский) порядок санкционирования просмотра корреспонденции и прослушивания телефонных переговоров (он прямо запрещен Конституцией). Из этого следует, что до принятия федерального закона об основаниях и порядке просмотра корреспонденции и прослушивания телефонных переговоров такие действия предприниматься не могут.

Суд как гарант неприкосновенности жилища

В ст.25 Конституции РФ установлено:

“Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилища против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения”.

1. Под жилищем в смысле ст.25 Конституции РФ следует понимать всякое помещение, предназначенное или приспособленное для постоянного или временного проживания людей. Понятием “жилище” охватываются: жилые комнаты, места общего пользования (коридор, ванная, туалет, балкон, веранда), подвал, чердак, кухня, пристройки, надворные постройки хозяйственного назначения, комнаты в гостинице, санатории, доме отдыха, отдельная палата в больнице, палатка, охотничий или садовый домик. К жилищу в правовом отношении приравниваются: транспортные средства, находящиеся в частной собственности или только во владении и пользовании граждан; личные гаражи, независимо от места их расположения; отдельное купе в поезде или отдельная каюта на корабле. Режим жилища имеют земельные участки, прилегающие к дому и четко отделенные от окружающей местности. Под понятие жилище подпадают служебные помещения, временно приспособленные для жилья. Жилье — это всякая жилая площадь, независимо от ее правового режима (муниципальная, приватизированная, кооперативная, ведомственная, служебная, в том числе общежитие). Широкое понятие жилища наилучшим образом обеспечивает права граждан, поскольку проникновение в жилище допускается законом лишь в виде исключения и при соблюдении специальных правил (гарантий). В российском законодательстве понятие “жилище” не сформулировано, что порождает разнобой в правоприменительной практике.

2. Запрет проникновения в жилище имеет в виду не только недопустимость вхождения в него вопреки воле проживающих в нем лиц, но и иные формы получения сведений о том, что происходит в жилище. В частности, по общему правилу, недопустимо использование современных технических средств для прослушивания разговоров, ведущихся в жилище, и визуальные наблюдения за жилищем. Имеется в виду недопустимость установки в жилище микроаудиозаписывающей и видеоаппаратуры, использование чердаков, подвалов, каналов вентиляции для установки аудио- и видеоаппаратуры, фиксирующей все происходящее в жилище, дистанционного наблюдения за жилищем. Такие действия допустимы лишь на основании и в порядке, установленным законом. Уже были названы законы РФ, допускающие негласную оперативно-розыскную деятельность с использованием современных технических средств. Они позволяют проникать в жилище и использовать все перечисленные выше технические средства наблюдения за частной жизнью граждан. Здесь необходимо вновь подчеркнуть, что эти законы строго не устанавливают круг лиц, в жилище которых можно проникнуть, основания и исчерпывающую процедуру такого проникновения, в частности, необходимость получения судебного решения.

3. Законное проникновение в жилище возможно в двух ситуациях: 1) при непредвиденных чрезвычайных обстоятельствах; 2) при защите правопорядка.

Первая ситуация — проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц при пожарах, землетрясениях, наводнениях, обвалах, авариях водопровода, канализации, повреждениях электропроводки, тепло- и газоснабжения, при подозрении, что хозяин дома (квартиры) умер, и в других подобных случаях. Основания и порядок проникновения в жилище в такого рода ситуациях определены различными ведомственными инструкциями. Но по смыслу ст.25 Конституции РФ этого уже недостаточно — необходимо издание федеральных законов, которые бы предусмотрели основания и порядок вхождения в жилище во всех названных и им подобных случаях. До принятия таких законов проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц возможно по правилам крайней необходимости (ст.14 УК РСФСР).

Вторая ситуация — проникновение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц для: (1) раскрытия преступления и установления истины по уголовному делу; (2) получения сведений о преступлении и подозреваемых в его совершении лицах при проведении оперативно-розыскной работы; (3) пресечения преступлений и других правонарушений в рамках административно-правовой деятельности; (4) исполнения приговоров и других судебных решений.

В уголовном процессе законное проникновение в жилище дознавателя, следователя, прокурора с понятыми, а иногда и специалистом возможно при производстве обыска, выемки, осмотра места происшествия, наложении ареста на имущество и его описи (ст.167-173, 175, 178-179 УПК РСФСР). Закон требует санкции прокурора только на производство обыска (в остальных случаях для вхождения в жилище достаточно постановления дознавателя или следователя). К тому же в случаях, не терпящих отлагательства (они в законе не определены), обыск возможен и без санкции прокурора. В соответствии с Концепцией судебной реформы следует “установить судебные гарантии неприкосновенности жилища” (с.41). Пока можно с уверенностью утверждать, что судебное решение требуется, по крайней мере, в случаях, когда обыск, выемка, осмотр жилища проводятся для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч.2 ст.23 Конституции РФ).

Законы об оперативно-розыскной деятельности, милиции, внутренних войсках, госбезопасности (теперь это Федеральная служба безопасности), налоговой полиции допускают проникновение в жилище и его обследование с санкции прокурора, а при наличии опасения, что промедление приведет к совершению некоторых тяжких преступлений — и без такой санкции (ст.8 Закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности”. Обследование жилища допускается до совершения преступления, до возбуждения уголовного дела, без понятых и без определенной правовой процедуры. Если проникновение в жилище предпринимается для обнаружения переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений либо для установления звукозаписывающей аппаратуры, фиксирующей телефонные, а заодно и все прочие разговоры в помещении, то в соответствии с ч.2 ст.23 Конституции РФ оно может быть произведено только на основании судебного решения. Подавляющее число проникновений в жилища и их обследований как методов оперативной работы проводится именно с этими целями.

Работники органов милиции, контрразведки и налоговой полиции имеют право в пределах своей компетенции входить в жилища граждан для пресечения преступлений и задержания преступников с последующим уведомлением об этом прокурора, а в условиях чрезвычайного положения — производить досмотр жилища и транспортных средств при поступлении данных о наличии у граждан оружия (п."г" ст.23 Закона РФ “О чрезвычайном положении” от 17 мая 1991 г.).

Наконец, судебные исполнители имеют право входить в жилища граждан для наложения ареста на имущество и реализации решений и приговоров судов в части имущественных взысканий (ст.350-354 ГПК РСФСР).

Незаконное проникновение в жилище вопреки воле проживающих в нем лиц является преступлением (ст.136 УК РСФСР).

4. В ст.25 Конституции РФ имеется логическое противоречие: законное проникновение в жилище допускается или в случаях, установленных законом, или по судебному решению. Получается, будто выдача судебного решения производится в случаях, не установленных законом. На самом деле смысл данной нормы в том, что закон должен предусматривать все случаи правомерного проникновения в жилище, но в некоторых из них требуется еще, чтобы было выдано судебное решение. В каких именно случаях должно быть получено судебное решение, новая Конституция РФ в ст.25 не установила. По действующему отраслевому законодательству судебное решение для проникновения в жилище вообще не требуется.

Однако ст.41 прежней Конституции РСФСР 1978 г. в редакции 21 апреля 1992 г. и ст.10 российской Декларации прав человека и гражданина (1991 г.) установили, что “обыск и иные действия, совершаемые с проникновением в жилище, допускаются на основании судебного решения”, но в случаях, не терпящих отлагательства, “возможен иной установленный законом порядок, предусматривающий обязательную последующую проверку судом законности этих действий”. В Документе Московского совещания конференции по человеческому измерению СБСЕ говорится: “...государства-участники обеспечат, чтобы обыски... частных помещений и имущества производились лишь в соответствии с такими нормами, которые обеспечены судебной защитой” (п.24). Эти положения остались декларативными, поскольку не были конкретизированы в отраслевом законодательстве РФ. Теперь возникла задача в законодательном порядке установить все основания и процедуры проникновения в жилище, при этом выделить в законе случаи, когда для этого требуется судебное решение. Не следовало бы прибегать к судебному решению в чрезвычайных (пожары, землетрясения, аварии и т.п.) ситуациях. В этих случаях достаточен последующий судебный контроль. Но судебное решение совершенно необходимо в ситуациях, когда дознаватель, следователь, прокурор, оперативный работник намерены проникнуть в жилище.

Необходим сопоставительный анализ ст.25 и ч.2 ст.23 Конституции РФ, чтобы ответить на вопрос, в каких случаях проникновение в жилище уже теперь требует судебного решения. Это обыски, выемки, осмотры, обследования жилища в случаях, когда это связано с обнаружением и изъятием переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а равно установлением в жилище устройств, фиксирующих содержание телефонных переговоров. Но процедура получения судебных решений для проникновения в жилище пока отсутствует. Поэтому проникновение в жилище в указанных случаях временно не допустимо. Возможно и другое решение: применяется по аналогии существующая ныне процедура обжалования в суд незаконных арестов.

Защита прав личности в суде присяжных заседателей

1. В ч.2 ст.47 Конституции РФ установлено право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом. Субъекты федерации не вправе что-либо изменять в этом законе. Суд с участием присяжных заседателей уже введен Законом РФ “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР ”О судопроизводстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" от 16 июля 1993 г. В п.6 заключительных и переходных положений Конституции РФ допущена неточность, поскольку утверждается, что закона о суде присяжных нет и что до его принятия действует прежний порядок судопроизводства. На самом деле Закон РФ от 16 июля 1993 г. вступил в силу и применяется с 1 ноября 1993 г. на территории Московской, Саратовской, Рязанской, Ивановской областей и Ставропольского края, а с 1 января 1994 г. — на территории Ульяновской, Ростовской областей, Алтайского и Краснодарского краев. Таким образом, суд присяжных вводится поэтапно, как это было в России второй половины XIX века. Закон от 16 июля 1993 г. будет совершенствоваться и распространять свое действие на другие территории.

2. Под судом с участием присяжных заседателей в соответствии с законом от 16 июля 1993 г. следует понимать такое судебное установление, в котором 12 присяжных заседателей отдельно от судьи решают вопрос о виновности подсудимого, а судья — председательствующий руководит ходом судебного заседания и на основании вердикта присяжных либо оправдывает подсудимого, либо выносит обвинительный приговор, квалифицируя деяние по соответствующей статье Уголовного кодекса и назначая уголовное наказание. Именно такая модель суда присяжных существовала в России до октября 1917 г. Соединение в одну коллегию профессиональных судей и присяжных заседателей, решающих совместно вопросы как о виновности, так и о наказании (во Франции 3+9, в ФРГ 3+2) — это, строго говоря, не суд присяжных (его иногда так называют), а суд шеффенов, разновидностью которого является наша “тройка” (один судья и два народных заседателя). Суд присяжных введен пока только в уголовном судопроизводстве.

3. По закону от 16 июля 1993 г. в зале суда могут присутствовать два запасных присяжных, готовых заменить кого-либо из жюри в случае болезни, смерти присяжного или других непредвиденных обстоятельств. Присяжные заседатели отбираются по жребию из числа избирателей в возрасте от 25 до 70 лет. Они вызываются для отправления правосудия один раз в году сроком на 10 дней. Стороны вправе немотивированно отвести по два присяжных заседателя.

4. Суды присяжных рассматривают все уголовные дела, отнесенные законом к подсудности Верховных судов республик, краев, областей, автономной области, автономных округов, и функционируют только при этих судах. Таким образом, суды присяжных рассматривают дела о наиболее опасных преступлениях (убийство, бандитизм, измена Родине и др.). Обвиняемый обладает правом выбора между судом присяжных и коллегией из трех профессиональных судей. Это очень важная гарантия, если учесть, что присяжные могут быть настроены ригористично против преступлений на почве национальной розни, социального неравенства, половых преступлений и др. Признание или отрицание вины не имеют значения для определения подсудности дела суду присяжных (в англо-американском процессе признание или частичное признание устраняет суд присяжных). При изменении обвинения прокурором на менее тяжкое в ходе судебного разбирательства присяжные продолжают рассматривать дело.

5. Основные характеристики суда присяжных России (по закону от 16 июля 1993 г.) состоят в следующем:

- рассмотрению дела предшествует предварительное слушание, которое проводит судья единолично с участием сторон, притом он может прекратить дело, вернуть его для дополнительного расследования, изменить подсудность или предать обвиняемого суду (эта процедура сводится в основном к выслушиванию ходатайств сторон и исключает представление и исследование доказательств, чем отличается от предварительного слушания в англо-американском процессе);

- состязательность: судья пассивен, стороны активны, они сами представляют и исследуют доказательства, в частности, проводят допросы и перекрестные допросы;

- участие прокурора и адвоката-защитника обязательно;

- отказ прокурора от обвинения влечет за собою прекращение дела;

- присяжные и судья вправе участвовать в исследовании доказательств, но задают вопросы в последнюю очередь; не исследованные в суде доказательства, а равно доказательства, признанные судьей недопустимыми как полученные с нарушением закона, не могут быть положены в основу вердикта присяжных;

- после прений сторон и последнего слова подсудимого судья ставит перед присяжными вопросы о том, имело ли место событие преступления, совершил ли деяние подсудимый и виновен ли он, а если виновен, то заслуживает ли снисхождения или особого снисхождения;

- судья произносит напутственное слово присяжным, в котором приводит содержание обвинения, разъясняет примененный обвинителем уголовный закон, напоминает исследованные в суде доказательства, разъясняет правила оценки доказательств, смысл презумпции невиновности, порядок совещания присяжных (ст.451 УПК РСФСР);

- присяжные заседают в совещательной комнате в отсутствие судьи и могут признать подсудимого виновным при условии, что за осуждение подано не менее 7 голосов из 12 (во Франции — 8, в Англии — 10, в США — единогласно);

- вердикт присяжных не мотивируется;

- оправдательный вердикт приводится в исполнение немедленно и опротестованию или обжалованию не подлежит;

- если вынесен обвинительный вердикт, то судья без участия присяжных заседателей исследует доказательства, характеризующие личность подсудимого и влияющие на вид и меру наказания, после чего выносит обвинительный приговор с назначением наказания, а при наличии оснований — с освобождением от него.

6. Основная задача судебной реформы в России — создать суд подлинно народный, справедливый, независимый, состязательный, коллегиальный. Правосудие для народа и посредством народа — вот наша главная задача. И этому лучше всего мог бы служить суд присяжных.

Каковы преимущества суда присяжных? Прежде всего, — это более широкая коллегиальность. Два заседателя могут ошибиться, чего-то не учесть, чем-то поступиться. Но совещание двенадцати высветит все обстоятельства дела и обеспечит принятие обоснованного решения.

Народное начало выражено в суде присяжных наиболее полно. В нем государственная функция осуществления правосудия доверена самому народу. Суд присяжных выступает посредником в правовом споре между государством и обвиняемым. Государство имеет могущественный аппарат, тюрьмы, технику. Поэтому силы государства и обвиняемого не равны. Уравновесить их — вот задача суда присяжных. В полицейском государстве торжествует принцип: где сила, там и право. В правовом же государстве иначе: где право, там и сила.

Право народа судить означает и его ответственность за принимаемые решения. Народные заседатели жалуются, что иногда судья откровенно давит на них, побуждая к принятию того или иного решения. В суде присяжных это полностью исключено.

Только суд присяжных может быть по-настоящему независим. С помощью “телефонного права” еще можно как-то повлиять на судью. Но побудить к вынесению незаконного вердикта 12 присяжных заседателей просто невозможно. Суд присяжных — школа права. Он воспитывает у граждан социальную активность и чувство ответственности.

Врач привыкает к болезням и смертям, а судья — к суровым приговорам, слезам и страданиям людей. Для иного судьи пять лет лишения свободы — пустяк. Судья знает, сколько обычно “дают”. Этими мерками он и руководствуется. Судье по опыту своему известно, каких доказательств обычно достаточно для осуждения. Если они налицо, то обвинительный приговор обеспечен. Складываются стереотипы, превращающие судейский корпус в некое подобие бюрократической организации. Судья, изо дня в день занятый рассмотрением дел, приобретает односторонний опыт. Он не знает жизни во всех ее проявлениях. Компенсировать этот недостаток помогут присяжные заседатели, которые привнесут в суд житейский опыт, знания и человеческое сострадание.Они свободны от шаблонов, стандартов и могут принимать решения, идущие чуть “впереди права”.

Суд присяжных поднимает престиж адвокатуры и возрождает угасшее было судебное красноречие. Суд присяжных — это праздник правосудия, и он привлекает обычно много людей. Публика с жадным любопытством следит за каждым словом, каждым жестом судьи, обвинителя, защитника, всем дает свои оценки, одобряет или отвергает.

В настоящее время суды присяжных рассматривают сравнительно немного дел: в Англии — 3%, в США — 4%. Но большего и не нужно. Достаточно того, что всякое лицо, обвиняемое в совершении тяжкого преступления и не признающее себя виновным, имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных.

До сих пор еще скрытые противники суда присяжных говорят: громоздко, сложно, дорого. Но ведь речь идет лишь о немногих делах, имеющих наибольшее общественное значение. Их правильное разрешение требует повышенного расхода времени, сил и средств.

Говорят также, что для оценки доказательств по сложным хозяйственным и некоторым иным делам нужны правовые знания. Если это так, то логично убрать из суда и двух нынешних народных заседателей. Что касается неправовых специальных знаний, то судья и заседатели здесь в равном положении — они могут воспользоваться экспертизой.

Обращают также внимание на невозможность отделить факты от их правовой оценки. Но никто и не предлагает спрашивать заседателей о голых фактах. Надо получить от них ответ не о недостаче, а о хищении, не о лишении жизни, а об убийстве, не о передаче денег, а о взятке и т.д. Отвечая на вопрос, виновен или не виновен, присяжные заседатели, конечно, будут подводить установленные по делу факты под норму права. Избежать ошибки им поможет судья, который в напутственном слове должен разъяснить присяжным смысл юридических норм, которые могут понадобиться для правовой оценки данного случая.

Некоторые атрибуты суда присяжных делают его серьезным гарантом прав личности. Прежде всего, это немотивированный отвод нескольких присяжных, приведение их к присяге, единогласие или подавляющее большинство, требуемое законом для осуждения, запрет опротестования оправдательного вердикта.

Оправдательный вердикт присяжных — самое эффективное средство для наведения порядка на предварительном следствии. Суды присяжных в России выносили до 40% оправдательных вердиктов в XIX в. и до 25% в XX в. В Англии и в США присяжные оправдывают до 15% подсудимых. Крайне правые силы яростно атаковали суд присяжных, обвиняя его в либерализме и нежелании вести борьбу с преступностью. Но он выстоял и имеет не только славное прошлое, но и перспективное будущее.

Иногда нас пугают предположением, что в наших условиях присяжные будут строже и непреклоннее самих судей. Напрасное опасение! Во многих странах (и у нас тоже) проведены исследования, показавшие, что “судьи народа” гуманнее и мягче “коронных судей”.

Суд присяжных — величайшее достижение человеческой культуры, социальная ценность, от которой нам никак не следует отказываться.