Правовое пространство борьбы с терроризмом

           Редакция вновь обращается к вопросам, связывающим соблюдение прав человека и противодействие терроризму. Последний раз мы посвятили этой проблематике раздел в №24, где речь шла о правозащитной оценке независимыми отечественными и международными экспертами т.н. контртеррористических операций в России. Ниже публикуется последний по времени доклад Генерального секретаря ООН и обзор “новостей” тех же контртеррористических операций в нашей стране. В свете того, что происходит на российской территории, все аспекты, затронутые в докладе Генерального секретаря и других документах ООН, приобретают особую важность.

В особенности мы обращаем внимание на последний раздел доклада, посвященный праву на справедливое судебное разбирательство, процессуальным гарантиям беспристрастного и независимого отправления правосудия и в целом верховенству Права. Именно эти не только сугубо юридические моменты “ответственны” как за неотвратимость и адекватность наказания за совершение терактов, так и за предупреждение новых – хотя бы потому, что грубое и целенаправленное несоблюдение основополагающих принципов и процедур судопроизводства является постоянным источником бесконечной цепи преступлений “терроризма мести”. И фундаменталистского, и государственного, и просто бытового по своему характеру и происхождению.

Более подробно говорил об этом Мартин Шейнин, спецдокладчик ООН по обеспечению и защите прав человека и основных свобод в ходе борьбы с терроризмом, представляя 22 октября с.г. годовой отчет нескольким комитетам ГенАссамблеи и Совбеза ООН. Помимо того, что было сказано в летнем докладе Генсека ООН, он упомянул еще несколько проблем. Среди них:

1. Правовой порядок включения в списки террористических организаций, подразумевающий их пересмотр и вынесение соответствующих санкций. Спецдокладчик настаивает на большей “интернационализации” этих процедур с акцентом на том, чтобы не ограничиваться при этом рамками национального правосудия, а использовать юрисдикцию ООН с привлечением независимых экспертов. (Заметим, что это более чем, актуально для России, где подобное решение Верховного суда РФ от февраля 2003 г. остается очень сомнительным с правовой точки зрения и так ни разу и не пересматривалось).

2. Неукоснительное соблюдение правовых процедур в процессе задержания и расследования уголовных дел подозреваемых в совершении актов терроризма – как “внутреннего”, так и международного – на примерах Испании и США (база Гуантанамо). В связи с этим порицается позиция тех правительств, которые настаивают на увеличении срока предварительного заключения под стражу до предъявления обвинения судом; например, британское правительство предложило увеличить этот срок до 42 дней, что было отвергнуто только что Палатой лордов.

3. Проблема освобождения задержанных “террористов” в случаях отсутствия доказательств их причастности к конкретным деяниям. При этом отвергается тактика некоторых национальных правовых систем (например, США), которые “переводят” этих людей в режим административного задержания, ничего не меняя по существу их реального положения.

В целом же, спецдокладчик подчеркивает негативное влияние отступлений от тех или иных стандартов прав человека со стороны западных государств “продвинутой” демократии: такие отступления поощряют антиправовую практику более авторитарных правительств. Так, спецдокладчик привел пример ОАЭ, где делается акцент на этническом происхождении подозреваемых как основании для особого внимания к их поведению. Очевидно, что в России такой подход к профилактике преступлений, в т.ч. террористического характера, очень распространен до сих пор (см., в частности, раздел нашего Бюллетеня №25, относящийся к т.н. этнопрофайлингу).

Поэтому нетрудно найти связь между общемировыми тенденциями в ограничении и даже пренебрежении принципами верховенства Права, стандартами прав человека и примерами из нашей контртеррористической практики последнего времени. И хотя сформулированные в достаточно общем виде положения ООНовских докладов обязаны своим происхождением не российским образцам (анти)правового противодействия терроризму, мы сочли необходимым дополнить последний из них “сводками” правозащитников с отечественного театра контртеррористических действий. Картина событий на Северном Кавказе, от Дагестана и Ингушетии до Кабардино-Балкарии (где процесс по октябрьским событиям 2005 г. в Нальчике никак не может начаться по существу) – наглядный пример актуальности поднимаемых на уровне ООН вопросов.