Россия и Совет Европы

В 2006 году впервые пришла очередь РФ занять председательское кресло в Совете Европы. В полном соответствии с древней китайской традицией объявлять для каждого нового царствования свой девиз (“Небесного спокойствия”, “Исполнения упований” и пр.), этот срок пошел под девизом “К единой Европе без разделительных линий”. Официальная Россия объявила, что сосредоточит свое (и, видимо, всех остальных) внимание на следующих приоритетах:

1. Укрепление национальных механизмов защиты прав человека, развитие образования в правозащитной сфере и защита прав национальных меньшинств.

2. Формирование общего европейского правового пространства в интересах защиты личности от современных вызовов.

3. Улучшение доступа к социальным правам, защита уязвимых групп населения…

4. Демократия, гражданское участие, эффективное управление. Современная демократия немыслима без активной роли НПО и гражданского общества.

5. Тематика межкультурного диалога выходит на первый план в деятельности Совета Европы¹ .

На деле многое оказалось, мягко говоря, не столь идиллическим: собственное внимание российские власти на многих из этих проблем так и не сосредоточили, а кое-где хоть и сосредоточили, – так лучше бы уж их что-нибудь отвлекло... Ниже мы остановимся прежде всего на исполнении постановлений Европейского суда по правам человека. Это серьезная “лакмусовая” проверка искренности и эффективности органов государственной власти РФ по первому из заявленных приоритетов. Этому-то вопросу и была посвящена “ревизия”, под которую новый председатель попал в прошлом году наряду с еще 13 государствами. Основной вывод прибывшего ревизора – докладчика Комитета ПАСЕ по юридическим вопросам Эрика Юргенса был прост как правда: в России не только не исполняют многих решений ЕСПЧ, но по большей части вообще никак на них не реагируют:

“В Страсбургский суд постоянно приходят иски с одними и теми же жалобами… Несмотря на наши многочисленные рекомендации, ни в системе российской прокуратуры, ни в судах ничего не меняется. Многие чиновники просто не знают о нормах европейского права.”

Правда, российским властям легко отклонить любое заведомо ложное обвинение в злонамеренности и какой-то дискриминации по отношению к Страсбургу: решения собственных судов они исполняют не лучше. Но как раз это Европа охотно признаёт. Более того, именно неисполнение решений своих собственных судов часто и заставляет россиян прибегать к импорту правосудия.

Не исполняются в основном три категории решений национальных судов:

· Первая – т.н. дела в сфере административного судопроизводства. “Власти систематически не выполняют решения судов в пользу граждан против администрации. Главы городов или районов годами не несут никакого наказания, несмотря на вынесенные приговоры”.

· Вторая категория относится к положению дел в СИЗО, в частности то, что люди, еще не признанные виновными, вынуждены выносить плохое обращение и находиться в плохих условиях.

· Третья категория обращений связана с тем, что в России не всегда уверены в том, что какое-либо решение суда принято окончательно и не подлежит обжалованию.

Так что читатель не удивится, в очередной раз увидев подборку материалов о взаимодействии российских граждан и властей с Европейским судом по правам человека – в том числе и по поводу неисполнения решений всех и всяческих судов, как самого Европейского, так и национальных. И дело не только в росте числа жалоб в Страсбург (их уже больше четырех тысяч), а в их характере и в том, что почти в каждом из принятых решений государство было признано виновным. От этого не спасают и нынешние реформы в судебно-правовой системе РФ: они в лучшем случае носят половинчатый характер, а то и прямо ухудшают дело, о чем достаточно резко говорят и профессиональные юристы, и правозащитники. А тут еще наши парламентарии умудрились подогреть ситуацию, “завалив” ратификацию Протокола №14 к Европейской Конвенции. При этом почтенные парламентарии возражали главным образом против приверженности европейцев к политике двойных стандартов, что, кажется, имеет малое отношение к конкретному юридическому документу, регламентирующему юрисдикцию ЕСПЧ. Интересно, что ратификацию Протокола завалили чуть ли не вопреки воле администрации Президента, инициировавшей соответствующий закон. Порадуемся за Думу, сумевшую, наконец, найти поле, чтобы продемонстрировать свою независимость! Как бы то ни было, нынешний “глава” Совета Европы так и остался единственным государством, не ратифицировавшим 14-й Протокол. Ну так ведь Протокол и не входил в число заявленных Ивановым приоритетов…

Впрочем, замечания профильного комитета Думы все же относились не к количеству стандартов в политике Европы, а к проблемам юридическим: сокращение числа судей при решении вопроса о приемлемости жалоб, основания для дифференцированного подхода к искам с разным размером компенсации за неправомерные решения национальных судов и т.п. … И пусть остальных депутатов трудно было заподозрить в попытке вникнуть в эти замечания, – проблемы-то остаются. Поэтому имеет смысл пристально и объективно анализировать “типовые” решения ЕСПЧ по российским делам (особенно последнего года), требования Кабинета министров СЕ к исполнению решений Суда, меры общего и частного характера, которые необходимо предпринять “проигравшему” в судебном споре государству.

Всему этому и посвящены материалы данного раздела, предоставленные нам авторами-юристами из партнерских организаций, входящими в рабочую группу Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ по проблемам имплементации решений ЕСПЧ относительно России. Мы надеемся, что поднятые вопросы и приводимая информация не только помогут правозащитникам и отдельным юристам, но и дадут нам возможность наладить диалог с государственными органами, ответственными за разрешение затронутых проблем. А это позволит россиянам не так часто жаловаться в Европейский суд по правам человека.

 ¹ Из выступления министра иностранных дел С.Лаврова на 116 сессии Кабинета министров СЕ 19.05.2006.