ИНСТИТУТ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

а/я № 765, 101000 Москва. тел./факс: (495) 607-5802. е-mail: hright@ntl.ru

программа «Право на убежище» - правовая помощь беженцам из Центральной Азии

 

                                                                                                                      05 марта 2011 г.

ОЧЕРЕДНАЯ ПОПЫТКА НЕЗАКОННО ВЫДАТЬ БЕЖЕНЦА В УЗБЕКИСТАН – ТЕПЕРЬ ИЗ ИРКУТСКА

04 мая 2011 г. в Иркутске предпринята попытка незаконной передачи узбекским правоохранительным органам разыскиваемого ими человека – Ахмаджона Ниязова.

Всего за 5 дней до этого Ахмаджон был освобожден из СИЗО в связи с тем, что по истечении 6-месячного экстрадиционного ареста  прокуратура не вышла в суд с ходатайством об очередном продлении меры пресечения. Освобождение проходило под контролем Аппарата Уполномоченного по правам человека в Иркутской области, к которому Институт прав человека обратился с просьбой о содействии в обеспечении прав Ниязова. Эта мера предосторожности потребовалась потому, что, как показывает опыт, момент выхода на свободу требуемого к выдаче лица, чья экстрадиция оказывается под сомнением, для него весьма опасен – именно в это время силовые структуры и пытаются «не упустить добычу». В случае же Ниязова, чью жалобу на постановление о выдаче Иркутский областной суд начал рассматривать 19 апреля и назначил вынесение решения на 11 мая, вероятность отмены экстрадиции более чем реальна. В материалах его дела имеются два взаимоисключающих пакета обвинительных документов узбекской стороны, что в течение последних месяцев уже неоднократно становилось основанием для признания незаконным постановления Генпрокуратуры, которая тщательно не замечает таких противоречий.

Благодаря участию представителя регионального омбудсмена, 29 апреля все обошлось благополучно – удалось даже избавиться от «хвоста» в виде двух машин, настойчиво сопровождавших автомобиль, на котором встретили Ахмаджона его родные.

Выйдя на свободу, Ниязов обжаловал отказ Управления ФМС по Иркутской области в предоставлении статуса беженца на территории РФ, с которым он был ознакомлен при освобождении. 3 мая он с помощью своего адвоката подал в УФМС заявление о продлении свидетельства о рассмотрении ходатайства о признании беженцем на время обжалования отказа в предоставлении статуса и получил приглашение явиться на следующий день к 11 утра с фотографией.

Телефон Ниязова перестал отвечать 4 мая в 10-55, когда он был уже на подходе к офису УФМС. Адвокат, ожидавший его у входа и не успевший еще позабыть недавний «эскорт» по дороге из СИЗО, всерьез обеспокоился. Он отправился в ближайший отдел милиции, чтобы выяснить, не задерживали ли его подзащитного, и, получив отрицательный ответ, решил подать заявление о безвестном исчезновении человека. Сначала ему пригрозили неприятностями в случае, если сообщение окажется ложным, а потом, сменив гнев на милость (видимо, потому, что судьбой искателя убежища уже активно интересовался Аппарат иркутского омбудсмена), сообщили, что Ниязов содержится в спец.приемнике УВД по г. Иркутску, но причины этого так и не назвали.

Информация, однако, не подтвердилась, и только к 16 часам удалось узнать, что Ахмаджона направили под конвоем в Кировский районный суд г. Иркутска для рассмотрения материала о якобы нарушении им ст. 18.8 КоАП РФ – проживании без постановки на миграционный учет. Адвоката об этом не уведомили, а когда спустя минут 15 он уже был в суде, оказалось, что дело рассмотрено около 1,5 часов назад.

Постановление суда об административном выдворении Ниязова раскрыло планы «блюстителей порядка» лучше, чем это могла бы сделать их пресс-конференция. В его описательной части указано:

«В судебном заседании Ниязов Ахмаджон Тошалиевич пояснил, что <…> после   окончания срока пребывания из РФ не выехал, так как хотел заработать денег и жить в РФ [в действительности же, его регистрация истекла, пока он был в под стражей – Е.Р.]. Длительное время находится в РФ незаконно [это в тюрьме-то?!Е.Р.] <…> Был выявлен должностными лицами Управления Федеральной миграционной службы по Иркутской области при проведении проверки паспортного режима…».

На данный момент защите неизвестно, действительно ли Ахмаджон «пояснял» это суду, и если да, то по каким причинам человек, менее недели назад вышедший из СИЗО после полугодового пребывания под угрозой экстрадиции и использующий все возможности, предоставленные ему законом, для защиты от нее, вдруг оговорил себя.

Зато достоверно известно, что справка об освобождении, которая разбивает вдребезги версию, изложенную в постановлении суда, и бесспорно доказывает отсутствие события правонарушения, была у Ниязова при себе и под конвоем благополучно добралась до спецприемника вместе со своим владельцем и его паспортом. Тем не менее, суд ее не исследовал – потому ли, что не захотел сам, или потому что сотрудники миграционного контроля предпочли не приобщать ее к материалам дела – неизвестно.

Между тем, для Европейского Суда, куда уже обратилась защита с просьбой о приостановке высылки Ниязова в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда, это не столь существенно – стороной ответчика по жалобе в Страсбург являются не «должностные лица Управления ФМС по Иркутской области», и не судья Кировского районного суда г. Иркутска С.Ю.Дятлов, а Российская Федерация.

Остается надеется, что в кассационной инстанции – в том же самом Иркутском областном суде, который к 11 мая готовит решение по экстрадиционному делу в отношении Ниязова, – постановление районного суда будет оценено по достоинству.

Что же касается должностных лиц областного Управления ФМС, которые «выявили» искателя убежища на подходе к их офису за 5 минут до назначенного ему накануне времени явки в него и направили в суд материал на его выдворение в нарушение закона «О беженцах», то оценка их действий должна быть дана в ходе соответствующего расследования. Как минимум, служебного.

Отметим также, что дважды в неделю – по четвергам и субботам, – из Иркутского аэропорта выполняются прямые рейсы в Ташкент. Ближайший их них – 5 мая в 13-20.

Так что, уже сегодня в деле Ниязова ожидаются 2 важные новости: во-первых, реакция ЕСПЧ на просьбу о приостановке его высылки, и во-вторых, степень игнорирования закона теми силами, которые заинтересованы в передаче Ниязова узбекским спецслужбам. Не забегая вперед, полагаем, все же,  уместным выразить надежду на то, что «во-первых» окажется Страсбург.

И последнее: Ахмаджон Ниязов, как и десятки известных нам беженцев из Узбекистана и сотни, а возможно – тысячи, – неизвестных, оказался в розыске, только лишь, потому, что тщательно соблюдал исламские нормы в повседневной жизни. Об этом убедительно свидетельствуют документы узбекской стороны, в соответствии с одними из которых он «посягал на конституционный строй» Узбекистана в 1996-1999 годах, а по второй  - в 2000-2009 годах, занимаясь при этом «исламизацией общества». Очевидно, государство-инициатор розыска еще само не определилось, как именно наказать его за совершение 5-кратного намаза. Как выражаются в таких случаях представители запрашивающих государств, «вы нам его выдайте, а мы разберемся». Что же касается способов «разбирательств», то напомним, что по сообщению ИГНПУ, в 2010 г. в узбекских тюрьмах и колониях погибли 39 осужденных по религиозным мотивам (http://www.fergananews.com/news.php?id=16156).

 

Елена Рябинина,

руководитель программы «Право на убежище»

Тел. для справок: +7-903-197-04-34