12 февраля 2010 г.

 

ДЕЛО ДИЛШОДА КУРБАНОВА:  НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ПОХИЩЕНИЕ

            Дилшод Курбанов, недавно исчезнувший в Ростовской области, а затем сумевший сообщить о том, что находится в Новошахтинском РОВД, 11 февраля 2010 г. избежал наихудшего – возможной высылки в Узбекистан. По прибытии в Москву он рассказал о событиях, которые развеяли последние сомнения в том, что сотрудники ФСБ готовили незаконную передачу его узбекским властям. В течение 11 дней содержания его под стражей сотрудники спецслужб неоднократно заявляли ему, что скоро он будет на родине.

В первый же день, сразу после обыска и изрядного избиения задержанного, офицер ФСБ в звании не ниже подполковника (Дилшод не успел как следует прочесть, что написано в корочке, которой махнул у него перед глазами этот человек), заявил ему, что «такие, как он» в России не нужны, поэтому Курбанов либо поедет в Узбекистан, либо получит срок здесь. После этого собеседник Дилшода предложил ему полчасика подумать о сотрудничестве, но более не почтил его своим вниманием.

Об этом же Курбанову сообщили 3 февраля, требуя подписать добровольное согласие на пребывание в этот и следующий день в не отапливаемой камере временного содержания на таможне, куда его поместили еще 31 января после составления протокола задержания[1]. Только по прилете в Москву Курбанов узнал, что ближайший прямой рейс из Ростова в Ташкент (их всего 2 в неделю – по вторникам и пятницам) был запланирован на 5 февраля – следующий день после его «добровольно-принудительного отдыха» без пищи в камере при минусовой температуре воздуха.

Видимо, в прошлую пятницу что-то не сложилось, поэтому 6 февраля, вручив Дилшоду уведомление о возбужденном против него административном деле за нарушение правил пребывания в пограничной зоне, его освободили. Рассмотрение назначили на четверг, 11 февраля – снова накануне дня вылета рейса Ростов-Ташкент. При этом, один из его «тюремщиков от таможни» оказался настолько любезен, что довез его до Новошахтинского автовокзала на машине, по дороге с кем-то созваниваясь, и даже озаботился выбором для него рейса автобуса, которым тому надлежало отправиться в Ростов. Когда же Курбанов, улучив момент, успел добежать и войти в другой, уже отходивший автобус, за ним последовали сразу несколько милиционеров, изрядное скопление которых случайно оказалось на привокзальной площади. Они вытащили его из автобуса, «с почестями» усадили в свою машину и доставили в Новошахтинское РОВД за следующее административное нарушение – неповиновение требованиям сотрудников милиции.

Два следующих дня – вплоть до суда, состоявшегося в середине дня 8 февраля, – Дилшод провел в клетке размером 1х1,5 м. И надо быть слишком предвзятыми для акцента на том, что день суда оказался в канун вылета ташкентского рейса.

Необходимо напомнить, что передача Курбанова узбекским правоохранителям на законных основаниях невозможна, т.к. его экстрадиция еще в 2008 г. была приостановлена Страсбургом, потом отменена Верховным Судом РФ, а немногим более года назад он получил временное убежище в России. Поэтому неудивительно, что в те моменты, когда милиционеры Новошахтинского РОВД думали, что Дилшод спит в «своей» клетке, они беседовали между собой примерно в таком ключе:

-  ФСБ этого требует;

- это нужно делать по-тихому, чтобы никто ничего не узнал; никому не должно быть известно,  что он здесь;

- нельзя давать ему звонить по телефону. Если кто-то позволит ему позвонить, будет иметь крупные неприятности.

            Тем не менее, Дилшоду удалось-таки сообщить «на большую землю» о своем местонахождении, и когда в РОВД посыпались звонки из Москвы с вопросами о нем, там начался изрядный переполох. Вскоре мировой судья назначила Курбанову наказание в виде 4 суток административного ареста за неповиновение свободного гражданина милиции при пересадке из машины таможенника в автобус, а оттуда – в милицейскую машину. Под конвоем он отправился отбывать оставшиеся двое суток в спецприемник УВД г. Шахты. Кстати, там ему впервые за 9 дней довелось нормально поесть.

            Не будем настаивать на причинно-следственной связи между выходом «наружу» информации о местонахождении Курбанова и тем, что на следующий же день в спецприемнике его посетил давешний знакомый офицер ФСБ в сопровождении коллеги с видеокамерой, под которую арестанта очень и очень настоятельно просили заявить, что после задержания его никто не бил. Также посетителей изрядно беспокоил вопрос о начавшемся около 15 лет назад постепенном превращении Дилшода из молодого выпивохи в глубоко верующего мусульманина (ни в коем случае не утверждаем, что обратный процесс заинтересовал бы их меньше – история не знает сослагательного наклонения). В конце концов, так и оставшийся для Курбанова безымянным то ли полковник, то ли подполковник ФСБ пообещал, что Дилшод никогда не получит разрешения на выезд из России в страну, предоставившую ему убежище и вид на жительство, и не позднее конца текущего года окажется на родине.

            Намерения эти, даже не будучи услышанными правозащитниками прямо из уст собеседника Курбанова, были ими давно просчитаны. А потому и меры для предотвращения подобного развития событий при освобождении Дилшода были приняты. Автор этих заметок ничуть не удивилась тому, что в ответ на выраженную ею по телефону озабоченность безопасностью Курбанова в момент выхода его на свободу, начальник спецприемника настоятельно рекомендовал встретить его, поясняя, что прилегающая к его режимному объекту территория никем не охраняется и ничем не просматривается.

Впрочем, благодаря уже происходившей к тому времени командной работе Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ, УВКБ ООН, адвокатов Сети «Миграция и право» ПЦ «Мемориал» и программы «Право на убежище» Института прав человека, встреча Курбанова была организована и освобождение прошло без происшествий. Как, впрочем, и последующее посещение погранкомендатуры и оплата 500-рублевого штрафа за упомянутое выше нарушение правил поведения в пограничной зоне, что было чрезвычайно важным: помешай Дилшоду какое-нибудь новое «неповиновение» явиться туда в назначенный день и час, дело вполне могло бы обернуться объявлением его в розыск уже в России.

Как бы то ни было, в тот же день Дилшод Курбанов благополучно вышел в аэропорту Внуково из самолета, выполнявшего рейс Ростов-Москва.

В заключение полагаем необходимым еще раз сделать акцент на том, что же заставило человека, имеющего временное убежище в России, признанного УВКБ ООН нуждающимся в международной защите, заявителя Европейского Суда, дело которого находится на завершающей стадии, отправиться на поиски работы из Мордовии в Ростов.

В первую очередь, причиной тому стали 2 равных по значимости обстоятельства:

Необходимо отметить, что вторая из названных проблем находится в стадии решения уже не менее 1,5 лет и, судя по позиции исполнительной власти РФ, превращается в процесс ради процесса. Однако за все это время так и не удалось понять смысла накопления на территории России людей, не имеющих никаких шансов натурализоваться здесь, и вместе с тем, располагающих согласием третьих стран предоставить им такую возможность. Единственный ответ, не противоречащий логике, сводится к стремлению обеспечить бесперебойную поставку «сырья» для репрессивного конвейера, уже более 10 лет бесперебойно работающего в Узбекистане под руководством г-на Ислама Каримова.

 

 

Подробнее о деле Курбанова см. пресс-релизы Правозащитного Центра  «Мемориал», Комитета «Гражданское содействие» и Института прав человека от 31.05.2007 (http://www.memo.ru/2007/06/05/0506071.html), 25.01.2008 (http://www.hro.org/node/987), 24.04.2008 (http://www.hro.org/node/1965), 29.05.2008 (http://www.hro.org/node/2353), 08.06.2008 (http://www.hro.org/node/2443), 08.02.2010 (http://hro1.org/node/7388, http://www.hro.org/node/7398), а также заявление жителей г. Карши о фабрикации обвинений по групповому делу о «ваххабизме» (http://hro1.org/node/7387)

 

Елена Рябинина,

руководитель программы «Право на убежище»

Института прав человека.

Тел. для справок: +7-903-197-04-34



[1] Стоит отметить, что, закон позволяет содержать человека под стражей без решения суда не более 48 часов.