Директор музея Андрея Сахарова Юрий Самодуров считает, что церковные символы допустимо использовать для создания нерелигиозных художественных образов.

участников, порядка 20-30 фамилий, среди которых мы увидели несколько весьма известных.

провозглашая свободу совести, фактически делало все, чтобы затруднить работу церкви, ограничить для верующих возможность ходить в церковь, покупать и издавать церковную литературу и т.д. Я не говорю уже о 20-30-х годах, в которые были расстреляны и посажены в тюрьмы <за веру> десятки тысяч священников. Сейчас же у меня и многих других возникает ощущение, что маятник качнулся в другую сторону, и что заметная и активная часть деятелей церкви эксплуатирует потребность людей в милосердии, в религиозном утешении, чтобы создать из православия единственно верную и спасительную для российского государства и общества идеологию, стремятся сделать православную церковь господствующей в России политической силой. Ведут себя эти деятели крайне агрессивно как по отношению к верующим многих других конфессий, так и по отношению к атеистам или же просто к людям к религии равнодушным.

ясно, что они не имели в виду и не хотели сделать что-либо оскорбительное для

людей верующих. Они в четкой ясной образной художественной форме пытались передать свою озабоченность тем, что религия становится для определенных церковных и околоцерковных кругов торговой маркой, брендом, политическим рычагом. И возникшая ситуация была для нас совершенно неожиданной. Тем более, что, например, отец Всеволод Чаплин не раз бывал у нас в музее. Он отлично знает, что наш музей не борется против религиозной веры и верующих какой бы то ни было конфессии, что я не “черт с рогами”, однако и с его стороны были высказывания, что эта выставка - преступление.

стилизованным изображением Христа, надписью “This is my blood” и банкой

широко используемому в рекламе приему, намеренно доведенному художником до абсурда, до логического конца. Что можно представить более абсурдное, чем

широко распространенной черте современной западной цивилизации и культуры, а также к деятельности тех религиозных кругов и институтов, которые любой ценой пытаются навязать людям свой товар или свою идею.

оскорбить чувства верующих, если они не интересуются или не понимают смысла образа, созданного художником. И даже в этом случае у верующего нет права эти работы рвать, закрашивать краской, срывать со стен. Я отдаю себе отчет, что сейчас развернута кампания с целью добиться осуждения нашего музея, художников, меня якобы за совершенное нами богохульство. Но вопрос в том, можно ли и допустимо ли вообще в современном западном обществе и государстве судить за богохульство?

Существенно следующее. Понимаете, если многие из представленных на выставке работ повесить в церкви, то конечно, я бы сам счел это намеренным

кроме того, в церковном помещении нельзя быть неподобающим образом одетым, нельзя громко разговаривать и т.д. Но и искусство, и пространство

разнообразных символов, для помещения их в другой художественный и смысловой контекст, для создания образов, которые по замыслу художника должны выражать что-то совершенно другое, чем первоначальные, исходные значения этих символов. Это касается и символов государства, и символов культуры, и исторических символов и религиозных и в общем каких угодно. В частности, значимые религиозные символы в современном искусстве намеренно помещаются авторами совершенно в другой контекст по отношению к той ситуации, в которой они создавались и в которой они существуют в церкви. Современное светское искусство на этом принципе переинтерпретации значимых символов работает. К тому же просто невозможно в искусстве говорить о каких-либо беспокоящих общество аспектах деятельности церкви без использования церковных символов, так как тот негатив, против которого выступали участники выставки, освящается этими символами.

подразумевает надругательство. Надо адекватно и добросовестно понимать смысл произведения. Если художник с помощью и на основе, например, оклада иконы, изображения лика Христа, создает и показывает в выставочном зале новые художественные образы, выражающие другой смысл, чем тот, что оклад или лик Христа значат в церкви или в доме у верующего человека, это не

Главный вопрос в этой ситуации: существуют ли в современном, светском искусстве какие-либо правовые или конвенциональные ограничения на использование значимых религиозных символов для создания художественных образов, выражающих другие смыслы и значения, чем те, которые эти религиозные символы имеют в церкви для верующих людей? Если такие

выставке “Осторожно, религия!” некоторые работы, однако я подобных

“Андреем Рублевым” Тарковского и т.д.?. Ведь это цепная реакция. Далее

пойдут запреты на иное использование и иную интерпретацию, чем та, в которой эти символы возникли, или чем та, которая особенно дорога кому-либо всех значимых культурных, национальных, государственных и других символов. Любые 10 человек смогут подать в суд, дескать нас оскорбляет, что о Кутузове или Дмитрии Донском или Серафиме Саровском или маршале Жукове или Андрее Сахарове там-то и там-то написано то, что умаляет их значение для российской истории и для российского государства и оскорбляет наши национальные чувства, наш патриотизм, наше религиозное чувство. Если пойти по этому пути, на этом существование науки, искусства, да и вообще жизнь кончатся. Может быть, только пейзажисты смогут работать и верующие ходить в церковь свободно, и все.

выставки, члены Фонда Сахарова, администрация музея и основным предложением было продолжать акцию, показывать экспозицию в том виде как она была после погрома. Однако я принял решение выставку закрыть, так как понять – каков смысл испорченных работ - зрителям было невозможно, а эксплуатировать и подогревать посредством вида разгромленной выставки чувства негодования против хулиганов я не хотел. Я считаю, что хулиганов за хулиганство должен осудить суд и обязать их компенсировать нанесенный ущерб. Что касается возможности повторения выставки на тему, затрагивающую роль религиозных институтов в обществе, то это весьма вероятно. Мы обсудили это со многими художниками, искусствоведами, и пришли к мнению, что сегодня тема нетерпимого агрессивного отношения части религиозных деятелей к инаковерующим или неверующим людям и агрессивного отношения части атеистов к верующим даже более актуальна, чем мы думали ранее, и что она настолько важна, что ее необходимо продолжать. И я думаю, что если никаких правовых или конвенциональных ограничений на переинтерпретацию религиозной символики не обнаружится, то вполне возможна художественная выставка, выражающая протест и тревогу в связи с тем, что определенные силы в церкви и за ее пределами, эксплуатируя искренние чувства людей, пытаются создать из православной религии и церкви господствующую в России идеологию и господствующую политическую силу. Естественно, такая выставка может состояться, только если какой-либо куратор предложит четко прописанную концепцию, и обеспечит отбор достаточного количества качественных, интересных работ. Во-вторых, каждая работа на такой выставке должна быть хорошо представлена зрителям, ее замысел должен быть раскрыт в этикетке (пояснении), на выставке должен работать хороший экскурсовод, ее нужно будет предварить дискуссией в СМИ, ну и, конечно, выставка должна быть обеспечена охраной, поскольку другой защиты от спланированной агрессии в настоящее время в нашей стране нет.

через несколько лет в страну “единственного верного” православного