Главная страница
Об Институте
Сергей Ковалев
Проекты
Просвещение и образование
Издания
Дискуссии
Нормативные акты
Ресурсы













Rambler's Top100 Service Rambler's Top100


Aport Ranker

Об Институте

Об Институте

Сергей Ковалев:

До сих пор все публичные выступления лимоновцев носили опереточный и эпатажный характер – включая и тот злосчастный подъем на рижскую башню, повлекший отнюдь не опереточный приговор на 15 лет.

Надеюсь, что мне не нужно характеризовать мое отношение как к идеям национал-большевизма, так и лично к Эдуарду Лимонову, и, тем более, аргументировать неприятие такого рода идей и личностей. Речь, однако, идет о другом.
Мы все привыкли цитировать Вольтера: "Мсье, ваше мнение мне отвратительно, нор я умру, чтобы вы имели возможность его беспрепятственно высказывать."
Смерти от нас никто не требует. Но хотел бы я найти хотя бы трех демократов, готовых защищать отвратительные им дела.
Насколько мне известно, Лимонова обвиняют не в пропаганде "политически вредных взглядов". "Российская газета" официально сообщила, что поводом для задержания и ареста Лимонова явилось подозрение в организации им незаконного приобретения оружия другими людьми. Честно говоря, я в этом весьма сомневаюсь. Представляется, что нынешние крутые радикалы русского разлива предпочитают оружию риторику, пусть порой достаточно жесткую.
Вот ведь и В.И.Новодворская восторженно приветствовала в свое время насилие ради вселенской справедливости. но ведь ни один разумный человек не мог поверить в осуществление ею на практике излишеств собственного красноречия.
То же – и Лимонов, и лимоновцы. До сих пор все публичные их выступления носили опереточный и эпатажный характер – включая и тот злосчастный подъем на рижскую башню, повлекший отнюдь не опереточный приговор на 15 лет.
Но даже если предположить, что Лимонов в самом деле стремился создать арсенал, и показания неизвестно откуда взявшихся свидетелей основательны, и в этом случае мера пресечения, примененная к нему, представляется заведомо излишней. Лимонов более десяти лет заявляет себя публичным политиком, и очень трудно представить, что он, учитывая играемую им роль борца, стал бы скрываться от правосудия, а не попытался бы, напротив, использовать сам факт государственного преследования для большей раскрутки своих парадоксальных идей.